Loading...
Изменить размер шрифта - +
Он даже сидел на троне очень похоже: по-турецки, заложив ногу на ногу, что при его коренастой фигуре, смотрелось довольно неординарно. Тело Бугая, как и при первом их знакомстве, обтягивала заношенная футболка с надписью Tiger Beer. На голове красовалась красная кепка с логотипом Ferrari club. Мундир и мантию ему заменяли бронежилет, напяленный поверх футболки, и американская камуфляжная куртка, наброшенная на плечи.
Новая эпоха, новая мода…
Прошедшую неделю Бугай и мисс Мэри работали не покладая рук.
В первую очередь Мэри уничтожила чертову видеозапись, вынесенную из института в Кёнсане, чтобы никто больше не мог случайно или намеренно посмотреть ее. Затем, разбудив на базе сотню человек, они заручились их поддержкой и организовали охрану КПП. Затем совершили на джипах ряд поездок по сеульским кварталам, закрывая мясобойни по всему городу. Затевать масштабную войну с дикими гангами было нереально. Но договориться с ними о запрете на убийства и каннибализм в обмен на регулярные поставки пищи и с условием ограниченного подчинения боссу всех боссов оказалось не так уж сложно. Особенно сговорчивыми становились гангстеры под дулами пулеметов. Впрочем, и условия, которые предлагали Бугай и Мэри, были комфортными для бандитов.
Мисс Мэри потребовала незначительных уступок вроде принесения вассальной клятвы. По типу тех, что приносили в средневековье герцоги королям. А также соблюдения квартальными гангами общегородских законов, которые принимались боссом всех боссов, но могли обсуждаться в случае недовольства на общем собрании. В целом это была определенная форма раннефеодальной монархии. После анабиоза на Полуострове наступило Новое средневековье. И до Нового возрождения оставалось еще жить и жить. Именно жить, а не выживать…
Будущий император Бугай пил чай из виноградных листьев и учил Марию Тешину жизни.
— Послушай, Мэри! — громогласно пояснял он. — Солдафоны «Кэмп Грея», какими бы дерьмовыми они ни были, все же могли сдержать возможный натиск пукханов. А вот мы с тобой не сможем. Режим в Северной Корее раньше был не устойчив, население кричало лозунги на парадах, но реально никто не верил в социализм. Слишком много северян уже побывало и в буржуазной России, и на Юге — слова были им не нужны, они видели уровень жизни «буржуев» собственными глазами. После анабиоза военная машина и государственный аппарат в КНДР рухнули в одночасье. Очнувшиеся бойцы просто послали в задницу высших командиров, а кое-где и прирезали. На севере уже через несколько суток после пробуждения остались только независимые вооруженные банды, в которые превратились бывшие войсковые части. Следующие два месяца они творили беспредел среди местного населения и грабили армейские склады. Но складов с уцелевшей провизией было мало, а армия в КНДР большая. Прикидываешь, что было дальше?
— Ну да, — кивнула мисс Мэри. — Что и здесь, только уже без бит и топоров.
Чхун Пак цыкнул зубом.
— Именно. Стрелкового оружия в КНДР наверняка сохранилось больше, чем в Республике, так что там все было по-взрослому — с пальбой очередями и взрывами, а не маханием тесаков и арматурин. На юг они до поры до времени не совались: юнговцы могли встретить их на границе свинцовым градом. В результате бывшие северокорейские вояки, сгруппировавшиеся в бандформирования, начали закрепляться на территориях и чертить новые границы.
— Обычная история.
— Угу. Старая как мир. Государство — это, прежде всего, земля. Скорее всего, на севере сейчас несколько десятков мелких гособразований во главе с майорами, а то и лейтенантами старой армии. Но соль в другом. Недалеко от Пхеньяна была атомная электростанция. Даже если реакторы не взорвались, а радиация осела за треть века, все равно земля там грязная и не принесет урожая. И как только пукханы это поймут, они полезут сюда. Раньше их мог сдержать Юнг с его пулеметами, уцелевшей техникой и опытными солдатами.
Быстрый переход