Внутреннее пространство палатки залил холодный, чуть желтоватый свет. Мужчины поудобнее устроились на спальниках. Через несколько часов после захода солнца включится термообогрев, но пока расходовать ресурсы жилища не следовало.

Игорь решил заварить чаю и потянулся к плазменной плите. Там уже стоял чайник, оставалось лишь коснуться температурного регулятора и увеличить скорость кипячения. Краем глаза проводник увидел профессора, задвигающего кейс в дальний угол.

— Надеюсь, мы тут не застрянем, — сказал Поникаров, усевшись на прежнее место.

Игорь стряхнул крошки со спальника.

— Вряд ли, — расстраивать учёного не хотелось. — Песчаные бури длятся на Бастинде максимум две недели.

Красивое решение — назвать пустынную фиолетовую планету Бастиндой. Игорь готов был стоя аплодировать шутнику. Правда, существовал риск удариться головой о верх палатки.

— Две недели? — насторожился Поникаров. — У меня симпозиум в Лейпциге. Это недопустимо.

Игорь хмыкнул.

— Предпочитаете умереть?

Учёный гневно сверкнул глазами.

— Вот что, — терпеливо начал объяснять Игорь. — Мне тоже это не нравится. У меня сын на Земле. И куча своих проблем. Если буря не утихнет через три дня, попробуем сцепиться карабинами и двинуть наугад. У нас есть мощные фонари. Есть утяжелители на такие случаи. Авось ветром не сдует. Но я думаю, что всё уляжется через сутки.

Закипел чайник.

Плазменная панель, раскалившись за считанные секунды, моментально погасла.

— Давайте чаю выпьем, — сказал Игорь и, не дожидаясь профессорского согласия, опустил в две керамические кружки по пакетику чайно-фруктовой смеси. Пакетики были треугольными, от них приятно пахло. — Нам тут ещё долго торчать.

Кипяток полился в кружки.

По палатке распространился восхитительный аромат лесных ягод.

— Я почти закончил, — вдруг решил пожаловаться Поникаров. — Понимаете? Там наверняка ещё много всего. К древнейшим слоям роботы только начали подбираться. Теперь всё занесёт песком. Работа насмарку.

Игорь протянул клиенту дымящуюся кружку.

— Не всё так плохо, профессор. Насколько я знаю, дальше вас в изучении Бастинды никто не продвинулся.

— Это верно, — согласился собеседник. — У них не было такого хорошего проводника.

Окаменевшая оболочка палатки приглушала вой ветра. Но всё же было понятно, что буря усиливается.

— Вам нравятся находки? — поинтересовался Игорь, сделав первый глоток варева.

Учёный оживился.

— Это прорыв! — глаза профессора загорелись. — Первичный анализ показывает, что моя гипотеза верна. Как вы знаете, пять лет назад я опубликовал статью, где утверждал, что человечество развивается циклично.

— В смысле? — не понял Игорь.

— Наша цивилизация — не первая, — Поникаров многозначительно посмотрел на собеседника. — Человечество гораздо старше, чем принято считать в научных кругах. Возможно, речь идёт о миллионах лет.

Игорь присвистнул.

Его не очень-то интересовали детали научных исследований, но не сидеть же в молчании. Хоть какой-то разговор.

— Более того, — продолжал профессор, воодушевляясь, — я полагаю, что человечество и раньше подключалось к коридорной сети. Причём неоднократно.

Игорь едва не подавился чаем.

Поникаров смотрел на проводника победоносно. Похоже, он был рад произведённому впечатлению.

На вид Дмитрию Поникарову было около сорока. Конечно, он мог проходить курсы омоложения и даже вмешиваться в свой генокод.