Но она проиграла. Общественность проявила нездоровый интерес и продемонстрировала, что в девяти случаях из десяти на первом месте стоит занимательное, а не важное. И все же попытка Уогман занять пост президента провалилась. Почему? Думаю, винить отчасти следует сенатора Питера Раймана, который доказал: вполне можно совместить стиль и содержание без ущерба для последнего. А также что в политике осталось место честности.

Помимо этого, винить следует сайт «Известия постапокалипсиса» и, в частности, Джорджию Мейсон. В наше время редко видишь подобное рвение. Их репортажи не всегда беспристрастны и безукоризненны, но в них есть то, что встречается даже реже, чем честность.

Искреннее чувство.

Мне приятно отметить, что американская молодежь не погрязла в апатии, что мы не пожертвовали правдой, променяв ее на развлечения, что существуют еще журналисты, которые точно излагают факты и предоставляют читателям самим делать выводы.

Никогда еще я так не гордился своей работой.

из блога Ричарда Казинса

«Другая правда»,

18 марта 2040 года.

Шестнадцать

Совещание затянулось до глубокой ночи. Один за другим участники выходили в оффлайн, в конце остались только Рик, Махир и я. Шон давным-давно отключился и теперь храпел, откинувшись на спинку стула. Новая питомица Рика свернулась клубочком у него на коленях, время от времени приоткрывала один глаз и оглядывала комнату.

— Джорджия, мне это не нравится, — обычно такой отчетливый британский английский Махира смазывался от усталости и волнения. — Это уже небезопасно.

Мой заместитель в который уже раз провел рукой по волосам — они теперь торчали у него во все стороны.

— Махир, ты на другом конце света. Вряд ли тебе что-то угрожает.

— Я не о своей безопасности волнуюсь. Ты уверена, что мы хотим двигаться в том же направлении? Мне не улыбается писать ваши некрологи.

Он так переживал, что я просто не могла на него злиться. Махир немного консервативный, не любит рисковать, но в целом хороший человек, а еще замечательный вестник. Если он не понимает, почему нужно двигаться в этом направлении, нужно ему пояснить.

— На ранчо произошло убийство, причем массовое. — Мой собеседник вздрогнул. — И в Икли тоже, мы с Шоном чуть там не погибли. Кто-то жаждет уничтожить нечто, связанное с нашим кандидатом и его кампанией. И этому кому-то плевать, что умирают люди. Ты хочешь знать, почему мы не хотим отступиться. Но почему ты думаешь, что мы вообще можем себе такое позволить?

Махир улыбнулся и поправил очки.

— Я ждал от тебя подобных слов, но хотел удостовериться. Все остальные здесь полностью тебя поддерживают. Если я что-то могу сделать — только скажи.

— Махир, я всегда могла на тебя положиться. И, возможно, скоро у меня будет для тебя поручение. Хотя в следующий раз не надо нарываться и проверять собственного босса — я ведь и убить могу. Ладно, четыре часа утра, скоро с нами захочет пообщаться сенатор. Так что объявляю совещание закрытым. Рик, Махир, спасибо, что остались до конца.

— Обращайся, — откликнулся Казинс рядом со мной, его словам эхом вторил его же голос из монитора.

Окошко Рика погасло.

— Пока, — Махир тоже отключился.

Я закрыла программу и встала. От долгого сидения спина затекла и сделалась совершенно деревянной, в глаза как будто песка насыпали. Сняла очки и провела рукой по лицу, пытаясь хоть немного расслабиться. Бесполезно.

— Спать? — поинтересовался Рик.

— Да. Не пойми меня неправильно…

— Понял, выметаюсь.