Внутренний голос уговаривал меня выйти и помочь, ведь без грамотной поддержки они явно проигрывали. Но я хотел сидеть в грузовике, наблюдать, как подсыхает кровь, как навсегда исчезает то, что раньше было Джорджией.

В кармане что-то задребезжало, я ударил ладонью по штанам (словно муху прихлопнул) и вытащил мобильник:

— Шон слушает.

— Шон, это Рик. Ты в порядке?

Только через мгновение я понял, что это за странный пронзительный и дрожащий звук — я смеялся. Усилием воли подавил рвущиеся из горла звуки и откашлялся.

— Не думаю, что выражение «в порядке» применимо по отношению к данной конкретной ситуации. Пока жив. Если ты о том, не заражен ли я, то пока не знаю. Жду, пока за мной кто-нибудь придет, а там уже сдам анализ. Раньше — просто бессмысленно. Ты успел проскочить, пока не объявили карантин?

— Чудом. Когда я добрался до мотоцикла Джорджии, они все еще разбирались со взрывами и ни на что другое не отвлекались. Думаю, ворота закрыли сразу после меня. Я…

— Сделай мне одолжение, не говори, где находишься. — Я прислонился затылком к стене и заметил новые пятна крови, на потолке, надо бы поосторожнее. — Не имею ни малейшего понятия, кто сейчас прослушивает наши телефоны. Я сам в грузовике. Двери, наверное, заблокировались, у нас ведь тут зарегистрированный случай амплификации.

Система безопасности не позволит никому выйти наружу, даже если у меня будет отрицательный анализ. Теперь нужно, чтобы грузовик открыли снаружи. Или они могут пальнуть по мне ракетой, что вряд ли — даже я с собой такого оружия не таскаю.

— Не скажу, — тихо ответил Рик. — Я… Шон, мне очень жаль.

— Да, нам всем очень жаль. — Я снова рассмеялся, на этот раз почти нормальным, хоть и несколько придушенным смехом. — Скажи мне, что ее последнее сообщение отправилось. Что его увидели.

— Я поэтому и звоню. Шон, это… это какое-то безумие. У нас столько посетителей, что два сервера полностью перегружены. Все  скачивают, все  распространяют информацию. Кое-кто затянул обычную песню: мол, слухи, подстава. И, Шон, ЦКПЗ сделал официальное заявление. ЦКПЗ.

Голос у Казинса был взволнованный. Что ж — есть от чего. ЦКПЗ никогда  не делает поспешных заявлений, они их предварительно обдумывают по неделе каждое.

— Они подтвердили результаты ее анализа, время и все остальное. Эта история не просто распространяется, она буквально разлетается . По всему миру.

— А кто подписался под заявлением? Не Уинн, случайно?

— Доктор Джозеф Уинн.

— Значит, от нашего путешествия в Мемфис все-таки была какая-то польза.

Кровь на потолке вела себя гораздо лучше, чем кровь на стенах: ее было меньше, и она высыхала гораздо быстрее.

— Она умерла не напрасно. Ее история, наша  история услышана.

Неожиданно меня захлестнула волна усталости. Как же я вымотался.

— Нет. Прости, Рик, но она умерла напрасно. Никто не должен был из-за этого умирать. Уезжай отсюда, как можно дальше. Выброси телефоны, выброси передатчики, все выброси, по чему можно отследить сигнал. Спрячь мотоцикл Джорджии где-нибудь в гараже и не звони, пока все не закончится.

— Шон…

— Не спорь, — я печально улыбнулся. — Теперь я твой босс.

— Постарайся остаться в живых.

— Подумаю над твоей просьбой.

Я повесил трубку и швырнул мобильник о стену.