— Тимуровна! Шо тому кого с лицом — это вам, теткам, виднее. А заговоры при дворе — вещь настолько обыденная, шо волноваться следует не тогда, когда они есть, а если их почему-то нет. С какой-то такой хренью мы и столкнулись, с этим не спорю. Но шо там внутри, из какой задницы ноги растут — надо быстро разбираться.

— Я не говорю, что Гизелла права абсолютно, — попыталась вставить Женя.

— Это радует. Главное, чтоб ты так и не думала. Шо-то мне подсказывает: светлая идея заключить союз с абарами — это как раз то, чего добивается некто, стоящий за ширмой. Осталась мелочь: узнать, кто это и зачем ему устраивать весь этот цирк с конями. Ладно, как говорится, на каждый ваш заговор получите наш выговор. Парни, слушаю ваши доклады.

— Я в особняке кардинала Бассотури, — не замедлил с ответом Бастиан, — пытаюсь разузнать, действительно ли погибший злодей состоял в свите его преосвященства.

— Молодец! — похвалил Сергей. — И как успехи?

— Неоднозначно, — сознался Ла Валетт.

— Неоднозначно все, шо больше девяти и меньше бесконечности. Конкретизируй.

— Этот малый не состоял в свите кардинала, — отозвался юноша. — Но, вместе с тем, практически каждый тут его видел. Я уже выслушал десяток версий, чьим слугой его считали. Одно можно сказать уверенно: наш полуночный гость действительно прибыл сюда из Рима, хотя никто не ведает, как он там оказался. Судя по акценту, покойник не был уроженцем Романьи. Все говорят о его ловкости и, мягко говоря, беспринципности. Если верить россказням, подчас он выполнял поручения весьма щекотливого свойства. Одним словом — ловкий мошенник, пригревшийся у кормушки, и, кажется, не более того.

— А вот тут неувязочка выходит, — перебил его Лис. — «Не более того» было бы, если б этот прощелыга схватил в охапку мешок золота и дал стрекача с острова. В конце концов, представлял, на какое дело идет. Лодку у берега мог бы заранее припрятать. А этот — нет. Мало того, что умыкнул вещицу неочевидной стоимости, так зачем-то помчался с нею не в какой-нибудь глухой притон, а в храм. Покаяния ради? Шо-то эта версия не кажется мне убедительной…

Кстати, о сувенирах. Карел, как себя повел Дагоберт Дагобертыч, увидев болтающийся на острие стрелы подарок от гарпии?

— Да как? Спокойно, — прорезался на канале связи престолонаследник Нурсии. — Снял со стрелы, в кошель засунул и ушел как ни в чем не бывало. Только кивнул, мол, спасибо. Немногословный парень.

— То есть… руками снял? Без перчаток, без ничего?

— Руками, — чуть помедлив с ответом, должно быть вспоминая, подтвердил Карел. — Как шляпу с гвоздя.

— А в храм за бранзулеткой почему не пошел?

— Не знаю. Я ему говорил, — стал оправдываться богемец. — А он — точно не проснулся толком. Подошел, снял, кивнул, развернулся и обратно пошел.

— Беда с этим тинейджером, — вздохнул Лис.

— Да не, ну я ж, правда… — пустился в объяснения сэр Жант.

— Красавец-мужчина, не о тебе речь, а о Дагоберте. Переходный возраст у драконидов — самое жуткое время. Ладно, пока, за исключением мертвых, все живы. Продолжаем творить добро и порой даже вытворять его. Слушай внимательно. Что-то с этими украшениями неладно. А потому займись-ка госпожой Брунгильдой. Она сейчас подопытный экземпляр. Надо понять, как именно на нее влияет каменное наследство гарпии. Прояви к ней интерес, расспроси о здоровье. Женя вон говорит, что ее дурные сны мучают.