И все остальное — тоже понимает.

Первое — в таких делах свидетелей не оставляют.

Второе — она храмовникам на один зуб.

Третье — если здесь ее и не прибьют, то уж теваррцы точно изничтожат. За что? А было б за что — уже б ее не было.

Так что мое предложение для нее спасение и благодеяние. А для меня?

Где вы видели полудемона — благодетеля? Я со всего намерен поиметь свою выгоду!

В моей комнате мы подбираем Лавинии все необходимое из моего гардероба.

— рискуете, муж мой?

— Чем?

— Если меня поймают…

— Тебя? Вряд ли. Ты же вампирша. Поменяешь себе лицо, закрепишь на крови…

— а откуда…

— знаю откуда? У меня были хорошие учителя, да и библиотеку моя мать выгребла из дворца подчистую.

— да, я обратила внимание… ее здесь просто нет.

— Потому что она есть в другом месте. Давай, штаны складывай.

Я собираю вампиршу, не халтуря. Честно говоря, так я бы с ней не расстался, но сейчас выбора нет. Придется ее отпустить, иначе убьют. Жаль, я надеялся воспитать из нее помощницу. Вот дети стали бы проблемой, но все ведь решаемо…

Лавиния собирается молча, выполняя все мои приказания. Она понимает, что выгоднее всего мне сейчас ее убить и прикопать где‑нибудь в саду, благо, большой, а садовники у дяди ленивые. Не то, что труп вампирши — могильник коровьего стада не обнаружат. И то, что я вместо этого решаю ее отпустить, производит впечатление.

Хотя убить было бы проще… не могу!

То ли способности вампира подействовали, то ли…

Она же мне ничего плохого не сделала, она тоже…. жертва. Только я счастливый, меня любили, а ее растили вот для такой игры и разменять могли, как пешку. Жалко…

— ты понимаешь, что бежать тебе придется быстро и далеко?

— да. В Мирол и дальше.

— Умница. Пойдешь в порт, сядешь на корабль… и сделаешь так, чтобы он отплыл ночью. В твоих способностях уговорить капитана я даже не сомневаюсь.

— А если я туда не доберусь?

— интересно, что может задержать на ночных улицах вампира? И вообще — не рановато ли ты расслабилась? Храмовники будут здесь меньше, чем через половину суток.

Упоминание храмовников приводит вампиршу в чувство и процесс сбора завершается мгновенно. Деньги, кое — какие драгоценности, одежда, оружие…

— Из дворца я тебя выведу, вот дальше — сама. Но порт недалеко….

Дядю, кстати, это выбешивало, соседство‑то какое простонародное, но уж больно удачно были построены и порт, и дворец, и отдельный док у каждого корабля, и причалы роскошные, и волнорез, и корабли из окон видны — красиво…

А что бардак….

При дедушке там бардака не было! Сам распустил — сам и виноват.

Лавиния забрасывает за спину мешок и вплотную подходит ко мне.

— Алекс… спасибо тебе.

Поцелуй получается долгим и сладким, не хуже чем… не вспоминать! Сгинь, память!

Я отвечаю на него, но отрываюсь первым.

— Извини, сейчас не время.

Лавиния вздыхает.

— Скажи, а ты вообще хотел, чтобы я осталась твоей супругой?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. У нас могло быть будущее, но сейчас это уже бессмысленно обсуждать.

Этот ответ вполне удовлетворяет вампиршу. Я выхожу первый в потайной ход, она идет за мной. И сейчас я не боюсь подставлять ей спину. Я — ее единственная надежда на жизнь, это кое‑что значит.