Я-то его адрес скинул инквизиторам, по уже установившейся практике, ради пресечения детской проституции, но никто не мог и подумать, что он расколется по самую задницу.

Оказывается, четверть Белговортских чиновников числилась у него в завсегдатаях, а добрая половина заказывала себе его девочек на праздники, для разрекламированных им шоу.

Это же так забавно поглядеть, что вытворяют малолетки по твоей команде прямо на столе, почти перед твоим лицом. А уж когда объявляется, что все их услуги именинником для гостей до утра оплачены, их уволакивают в комнаты. Если повезёт — то один на один.

Короче, всё, как обычно.

Но на этот раз проблема лишь в том, что этот садист — педофил, оказался ещё и вражьим агентом.

Его сейчас допрашивают, а меня, словно в насмешку выдернули из дома срочным вызовом, так что сейчас предстоит отрабатывать роль следователя. А как иначе. Положения Закона, от которого мне никуда не деться. Как-никак, а я Старший следователь Инквизиции по особо важным делам. Выходит, главный на весь Белговорт оказался.

И по мнению моих коллег, он что-то скрывает до сих пор.

А я уже столько мерзости на входе в допросный зал услышал, пока готовился зайти и коллеги меня в курс дела быстренько вводили… Начиная от размера свечей, которые он для первого раза девочкам якобы индивидуально подбирал и вплоть до того, как он их запугивал и уговаривал, чтобы сами садились…

Верю. Лицедей и психолог, с зачатками ментала такое может. Пожалуй, он ещё и гипнотизёр, но это ещё не точно.

Врезал я ему с ноги. Для начала разговора. Прямо по морде лица. Со стула сбил.

Не, не моё — пытать пленников, но ситуация способствовала. Ненавижу эту братию.

— Говорить будешь? — чисто для острастки спросил я, так как этой твари уже принудительно влили одно хитрое зелье, после которого он много, о чём готов поведать, даже против своей воли.

— Я же всё уже рассказал! — выплюнул он на пол пару зубов.

— Не всё.

— Вы про черенок от лопаты? Так это она сама… Я её у матери-наркоманки уже такой купил! Алкашка её любому за бутылку продавала! Кто же знал, что девчонка от этого умрёт!

— А сколько ей лет было?

­– Не знаю. Клянусь, я её только заинтересовал. Две серебрушки пообещал! Она дальше всё сама делала.

— А ты ментально давил, — я это дополнил, почти не сомневаясь.

— Девка сама того хотела, иначе ничего бы не вышло!

О, а вот и первый звоночек…

— Вот же ты врёшь, как дышишь, — накинул я Воздушный Аркан, и начал потихоньку сдавливать ему горло.

Что-то не сильно местный эликсир правды на него подействовал, раз пытается врать. Говорит много, этого не отнять, но и врёт отчего-то. Непорядок.

— Что мне нужно сказать? — прохрипел мой полузадушенный клиент.

— Расскажи мне про республиканцев, — открыл я ящик стола, в котором кроме подобия деревянных фаллосов разного размера и банки со смазкой больше ничего не было.

Вещдоки из борделя доставили.

— Я с ними не общался!

Врёт. И это отчётливо дал понять артефакт Правды.

— Бам-м-с, — я выбрал не самый большой макет фаллоса, использовав его, как полицейскую дубинку, — А вот этот уже пойдёт по назначению, — помахал я у него перед лицом уже следующей плохой копией, зато внушительного размера, — Если захочешь соврать, то на первый раз разрешу тебе даже смазку использовать. Но немного, на самый кончик намажу. Это же она? — выставил я банку на стол, — Та самая? Для подготовки девочек перед твоим шоу?

Я открыл крышку и понюхал. Очень знакомо пахнуло. Мятой и эвкалиптом. Растёр пальцами. Тут алхимический новокаин присутствует.