Опробовав все вина, профессор признал их весьма и весьма достойными. Лишь после этого я ему сказал, что все они вышли из моего личного винного подвала.

Короче, смаковали мы вино потом уже бокалами, заметно поднимая себе настроение. Мне пришлось много рассказывать. Как слушатель, профессор выше всяких похвал. Он даже пару раз за сердце хватался, сопереживая.

И лишь когда градус настроения у нас прилично устаканился, я перешёл к делу.

— Лэр Фливери, а у меня в корзине не только вино было, там ещё есть некоторые приятные вещицы для нашего совместного бизнеса. Показать?

— Давай, — залихватски махнул рукой уже поддатый профессор.

На этот раз я был подготовлен. Зная трепетное отношение к монетам со стороны нумизматов, я вытащил из корзины шкатулку, в которой были аккуратно сложены бумажные конверты. В каждом из них — монета. А в последнем, самом нижнем конверте, лежала пара каких-то дисков из прозрачного минерала, по размерам и толщине вполне сопоставимых с десятирублёвой монеткой из моего мира. Для меня они — та ещё загадка.

Профессор не подвёл. Откуда-то он вытащил нитяные перчатки и в них быстренько разобрал полтора десятка конвертов, которые я принёс для первого раза. Как выяснилось, ничего особо ценного. Да, редкость, но получить за них по пятнадцать раз к весу в современных монетах выйдет далеко не со всех. Лишь над парой образцов монет он задумался и попросил время для уточнения их цены, сказав, что их нет в его каталоге и требуется другой, более полный и с очень редкими монетами. Приятная новость! Чую запах золота…

Зато над прозрачными дисками артефактор завис.

— Надо же, Капгарские Хрустальные диски. Сейчас они даже в действующих артефактах уже редкость. Эх, была же у артефакторов золотая пора! Пока копи Капгара не истощились, любые восемь из десяти артефактов работали на этом сырье. Чистейший горный хрусталь и стандартные размеры заготовок. Делай штампы и шлёпай артефакты десятками, благо справочник по Капгарским дискам их все приводил более, чем подробно.

— Справочник?

— Да, была такая довольно распространённая книжица, ориентируясь на которую даже бездари могли создавать вполне себе приличные вещи.

— Его можно найти в библиотеке Академии?

— Можно. Да даже у меня есть три экземпляра, отличающиеся друг от друга лишь годом издания. Кстати, могу одну, скажу честно, далеко не самую ценную, обменять вот на этот твой жетон. Предлагаю тебе за него одно из последних изданий, оно недорогое, а вот самое первое издание этой книги стоит раз в сорок дороже.

— А они сильно отличаются?

— Слово в слово написаны. Просто коллекционная цена на эти редкости разная.

Хм. Последнее, что меня интересует — это цены книг у букинистов. Зато сама книженция мне край, как интересна. Хрустальных дисков у меня много.

Похоже, клад нам достался из той страны, где всё предпочитали считать в дюжинах. Три окаменевших кожаных мешка, в каждом из которых по сто сорок четыре хрустальных диска, нашлись во время разбора клада, оставив нас с Федром в недоумении.

Я не знал, что это такое и что с ними делать, а вот на тебе…

— Если вкратце то, чем эти диски так замечательны?

— Они одинаковы и имеют всего лишь две грани, — пожал плечами лэр Фливери, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся, — Ты должен помнить о том, сколько сил и времени уходит у любого мастера, прежде, чем он исследует камень со множеством граней и найдёт правильные точки крепления, чтобы максимально использовать потенциал очень дорогого и индивидуального камня.