Последний день пути был самым тягостным. Никаких дилижансов у армейцев не было и по заставам нас развозили войсковым обозным транспортом. Это такая шестиколёсная телега, у которой в упряжи пара коней. Передняя пара колёс поворачивается, а две пары задних лишены любого намёка на амортизацию. До полудня роль амортизаторов выполнял тонкий слой сена. Но во время полуденной остановки почти всё сено скормили лошадям, и мы дальше ехали, сидя на собственных мешках. Ладно ещё я с Федром. У нас было по комплекту обмундирования, мешки с которым мы и сунули себе под задницы, но видели бы вы лица девушек… Они каждую кочку, которых было без счёта, воспринимали, как происшествие.

Ровно до тех пор, пока я не переселил половину из них на подводу из гарнизона, где вслед за нами ехали палатки. Остальных рассадил поближе к парням. Взволновавшийся было возничий, получив от меня золотую монетку, уверенно заверил, что его кони ещё и не такой груз легко вытянут.

Короче, всех моих практикантов развезли на три соседние заставы. Расстояние между ними примерно в пять-шесть километров.

Федр и Элина попали на среднюю, и я бессовестно воспользовался своей должностью, определив сам себя туда же. Преподам пришлось разделяться, но тут я снова слегка подсуетился, и Эмгана с лэром Мердоком оказались вместе на заставе справа от меня.

Застава. Как бы её описать, не выражаясь неприлично. Представьте себе сорок-пятьдесят соток земли, заключённой в прямоугольник из стен, построенных из земли и палок. В центре стоит большой сарай, он же казарма, а за ним офицерское общежитие. Тоже сарай, но чуть приличней с виду. Ещё имеется условная столовая и плац, он же мини-полигон. Офицеров здесь ровно три. Солдат — сорок шесть. Причём шестеро из них — это повара, возничие и медработники. То есть, по паре штук на должность. Имеется интендантский десяток, со своим старшим. Кстати, четверо из них сопровождали наш обоз. Три десятка бойцов посменно охраняют стену, если ряд кольев, высотой метра в два-два с половиной и землёй, наверняка взятой из неглубокого рва перед этим забором и насыпанной между передними брёвнышками и задними ветками, можно считать стеной.

Как же я себя хвалил, когда офицеры, почти честно сказали, что приютить студентов им негде. Выбил палатки у интенданта, и оказалось не зря.

Нет, я понимаю, что для ряда студенток место в офицерских номерах наверняка бы нашлось, и солдаты в казарме могут потесниться и ужаться примерно вполовину, но зачем мне спорить и нюхать чужие портянки.

— Просто укажите нам место для установки палаток, — спокойно ответил я старшему из офицеров, глядя ему в глаза, отчего он почувствовал себя неуютно.

Вот не верю я, что про прибытие студентов он не был предупреждён, однако мер никаких не предпринял. Пока минус один ему в репутацию, посмотрим, как дальше себя поведёт.

Палатки нам пришлось ставить прямо на плацу. Благо, он был покрыт лишь тонким слоем песка, а так поляна — поляной. Разве что поверхность утоптана чуть не до каменного состояния.

Когда я убедился, что дело пошло, благо солдаты, обрадованные тем, что плац теперь будет занят, активно начали помогать нашим парням с установкой палаток.