— Ты давно в столице?

— Всего лишь второй день.

— А почему не на учёбе?

— У меня очень скоро две премьеры в театре, — напомнил я ей свою вторую ипостась.

— Точно! У меня же зацепился взгляд на фамилии автора, но меня кто-то отвлёк и я не успела сообразить, что это ты. Пересядешь к нам за стол? — посмотрела она на мой, где ещё не все блюда были убраны.

— Я не слишком горазд в этикете. Пока что я простолюдин. Сын купца. Будет ли правильно понято, если мы вдруг окажемся за одним столом?

— Ну-ка, объясни мне, что значит твоё «пока что»?

— Государь пообещал мне службу сценаристом при театре, если я к осени напишу две удачные пьесы. Опять же, я к концу учебного года просто автоматически стану лэром, а с учётом победы на турнире получу звание капитана. Вот только у меня есть сомнения, что если я не стану лэром, то и должность при театре окажется невместна.

— Я правильно помню, что именно ты связал себя клятвой с Императором?

— Каюсь. Во всём виновата моя провинциальная безграмотность, — склонил я голову, чтобы скрыть ухмылку.

— Так-так-так, — потёрла руки Их Светлость, — Похоже, у нас намечается славное дельце! Я помогу тебе, и ты мне будешь должен, и даже не спорь. У матушки появится новость, которую можно будет обсудить вечером в салоне, а заодно и кое-что подсказать отцу. Зато потом отец поможет государю, а это важно. Ух, как всё славно получается! — поэтапно расписала она какую-то сложную задачу на несколько ходов, — Твои пьесы правда так хороши, как ты считаешь?

— Они даже лучше первой…

— Тогда ждём второй премьеры и не вздумай ничем занять следующий вечер после неё! Матушка тебя точно не простит!

— Не желаете пояснить мне, убогому, высоту полёта вашей мысли?

— Так, Ларри, не мешай мне. Я сейчас всё ещё раз обдумаю и бегом помчалась к матушке, — из-за стола Юлиана поднялась, словно сомнамбула.

Она явно пребывала сейчас где-то далеко от нас.

Девушка на автомате в темпе поклевала что-то из принесённого им на стол, а затем быстро умчалась, оставив свою подругу в растерянности.

Подружка у неё, кстати, премиленькая, но нет. Это уже перебор будет. Личико я на всякий случай запомнил, а вот всякие прочие мысли на её счёт отложил до лучших времён. Предпочёл по-тихому свалить из зала, на всякий случай, отметившись по дороге учтивым поклоном подружке герцогской дочери.

Уже на выходе из зала ко мне обратился знакомый официант:

— Прикажете подать на тот стол два бисквита и чай?

— Изыди, искуситель, — решительно проявил я свою полную непокобелимость в данном конкретном случае, — У меня сегодняшний вечер и так занят.

— Как скажете, — кланяясь, проводил меня парень чуть ли не влюблённым взглядом.

Надеюсь, это его мои успехи пикапа так пробили, а не что-то иное.

Если что, я — воинствующий натурал. Любой намёк не в ту сторону, и можно по роже отхватить. А удар у меня поставлен, куда там боксёрам-тяжеловесам моего мира. И я вовсе не хвастаюсь. Прокачанная Ловкость и Сила, да плюс ко всему аномально большой вес моего тела — вот и получите нокаут на ровном месте, а заодно множественный перелом челюсти и лишение ряда зубов, если я сдержу удар, не доводя дело до смертоубийства.

В своём мире в факте существования гомогеев я находил всего лишь один маленький плюс — чем их больше, тем легче нам, нормальным мужикам, добиваться женского внимания. А в остальном — это психически больные люди. Их лечить надо, а не играть с ними в толерантность. Ноги у педерастии не из жопы растут, а из головы.

Как бы то ни было, а у меня вдруг образовалось свободное время. Навскидку — часа четыре, а то и пять.