Так что некие скачки она чуть ли не до утра наблюдала чисто со стороны, и лишь потом разок попробовала сама себя в роли наездницы. Видно, что ей было больно. Морщилась, терпела, и не зря. Дошло-таки до неё исконно женское. Ух, как её выгнуло и как он беспорядочно заболтала руками и ногами, изображая из себя бабочку, которую энтомолог аккуратно насаживает на иглу.

А что я… Всего лишь три капли вытяжки из жив-корня принял, смешав с вином, если что… Сам-то я завтра в дороге отосплюсь.

Кстати, с жив-корнем я лоханулся.

Добывают его в Приграничье и стоит он там раза в три, а то и в четыре дешевле, чем в столице. Шикарная штука, доложу вам… Виагра из моего мира отдыхает.

Из примечательного — когда я успел забежать в знакомую аптеку, чтобы основательно пополнить запасы этой чудодейственной вытяжки, то попросил мне сам корешок показать.

Я не большой спец по женьшеню, а тем более уверен, что не бывает женьшеня оранжевого оттенка с фиолетовыми жилами, а вот формой жив-корень оказался очень даже похож на женьшень. Этакий корешок-человечек, размером с небольшую морковку.

Отметил для себя в качестве версии, что это женьшень-мутант. Корешок вроде редкий, но жутко полезный. Надо будет на кафедру зельеварения заглянуть, чтобы знать, как он снаружи выглядит. Глядишь, и встречу его когда-нибудь вживую.

— Ларри, похоже ты завтра продолжишь свой путь пешком, — «обрадовала» меня старшая майри во время обеда, отчего я чуть было не подавился, — Или сам учись управлять фиакром.

За свой стол я её пригласил ввиду стеснённости в зале трактира, около которого мы вынужденно остановились, чтобы дать передохнуть пару часов нашей копытной братии.

Особо лошадей мы не гоним, просто поторапливаемся в меру, но вот два часа отдыха посреди дня конягам вынь да положь.

И эти два часа я обычно стараюсь провести один.

Дневной отдых — это не только возможность для лошадей перевести дух и набраться сил для дальнейшего пути. Это и возможность для меня, спокойно задать себе вопросы, разобраться в своих мыслях а то и просто побыть наедине с самим собой. Ведь часто именно в тишине и спокойствии мы можем найти ответы на свои самые глубокие вопросы.

— Что опять случилось? — недовольно спросил я у неё, уже понимая, что мой дневной расслабон накрывается медным тазом.

— Тебя чем-то не устроила возница? Девушка изо всех сил старается тебе понравиться, а ты в её сторону даже не смотришь, — выкатила мне претензию старшая майри, которой я видимо стал чересчур много себе позволять.

— Смотрю, и очень часто, иногда по десятку раз за день сквозь переднее оконце наблюдаю её задницу на облучке, плотно обтянутую кожаными штанами, — для начала внёс я необходимую толику своей собственной справедливости в её слова, — А вот лицо не запомнил. Когда я выхожу, она фиакр отгоняет, а когда возвращаюсь, уже на облучке задницей ко мне сидит.

— Завтра мы в Белговорт доберёмся. Не огорчай девушку, — нехотя вымолвила начальница всех майри моего эскорта.

— Значит сегодня буду знакомиться с моим водителем кобылы, — отмахнулся я от неё, глядя на то, что нам принёс официант.

Я заказал себе мозги с грибами. Больно уж название удивило. Вот теперь чешу затылок и думаю, а хватит ли у меня на это блюдо сил, а главное, не произойдёт ли потом в дороге что-то страшное и не особо приличное.

Э-э… На первый взгляд мозгов принесли очень и очень много. Этакая здоровенная супница на куске горячущей полированной гранитной плиты, с чём-то явно чересчур жирным, и да, грибочки плавают. Какие-то опята мелкие, помельче моего мизинца. Слегка успокаивает здоровенная тёплая лепёшка из муки грубого помола. Похоже, её роль — спасти мою поджелудочную и печень от яростного удара жирной пищи.