В голове того же Эдмаса, который всё ещё надеялся стать последователем Кривого Крю, каких только мыслей не крутилось, но инстинкт самосохранения всё-таки победил.

В одно не слишком доброе утро братва не дождалась своего нового главаря. А когда, уже к обеду, его чрезмерной отлучкой обеспокоились старшаки, то выяснилось, что в номере дешёвенькой гостиницы его нет, как не наблюдается ни личных вещей Эдмаса, ни памятных вещичек Кривого Крю, ни общака.

Братва сильно огорчилась и задумалась. Потом напилась до драк и поножовщины. И хоть убитых было только двое, но уже следующим утром добрая половина бандитов отправилась искать себе новых «друзей по интересам», не стесняясь обращаться даже к бывшим конкурентам, с предложением своих услуг.

* * *

Следующий месяц моей жизни в этом мире выдался небогатым на яркие события, что в общем-то вполне естественно для любого нормального человека, к которым и я себя иногда отношу, но крайне хлопотным.

Мелких и не очень мелких дел было много. Чересчур много. Настолько много, что я за ними порой попросту не успевал. В результате многие вопросы замирали, ожидая моего вмешательства или одобрения. Для местного, неспешного мира, такое в порядке вещей, но я привык жить в ином темпе и измерение, оттого часто бесился, отмечая про себя, как несовершенство этого мира само по себе тормозит многие вопросы.

Связь! Полкоролевства за связь! Но увы и ах! Её нет и не будет, ровно так же, как и ровных дорог с асфальтовым покрытием.

Могу коротко перечислить самые знаковые события, которые со мной произошли за месяц:

Во-первых, по моим чертежам мне соорудили первый самогонный аппарат — гигант. В подробности вдаваться не стану, скажу лишь, что на нём из плохого вина, или браги, поставленной на виноградной выжимке, можно выгнать до сорока литров в час весьма приличного и изрядно крепкого виноградного спирта, но дров при этом процессе уходит много. Как бы не целый воз метровых поленьев на каждые двести-триста литров конечного продукта. Отчего дрова, а не магия? Так экономика подсказала. Дрова выходят дешевле.

Во-вторых, артефактное оружие для вояк всё ещё недоделано. Каждый раз после испытаний я нахожу недостатки и отправляю все три экспериментальных образца на очередную модернизацию.

В-третьих, все колёса на своём фиакре я обрезинил, а с амортизаторами воюю до сих пор. С переменным успехом. Они у меня то три дня нормально себя ведут, то при первой же поездке подыхают. Ещё месяц — другой испытаний и я сдамся. Не вижу смысла дальше вкладывать деньги, если нет соответствующих технологий для получения хоть какого-то приемлемого и гарантированного результата. Пока что лучший образец амортизатора отработал девять дней, прежде, чем выплюнул из себя всё масло и застучал.

В-четвёртых, я дописал и отправил в столицу очередную пьесу, закрывая свой долг на этот год перед Имперским театром.

В-пятых, банно-бассейновый комплекс на территории особняка Федра практически закончен. И если кто-то думает, что там не нашлось места для небольшой парилки с каменкой, то зря.

Русская душа и без бани… Нонсенс!

Перечитывая свой список значимых дел, я поневоле задумался.

Это я их так по важности по своему мнению расставил, а кто-то другой, пересмотрев список из трёх с лишним десятков событий, пошлёт мои впечатления по известному всем адресу, и наверняка обозначит главными совсем другие свершения.

Возможно, мне поставят на вид, что я не упомянул про гостя, изрядно потрёпанного мной на свадьбе лэры Олиры.

Тут мне только остаётся плечами пожать, так как там всё было предопределено, и я серьёзно подозреваю, что даже заранее решено за меня.

Если коротко, то некто напыщенный был явно недоволен моим присутствием среди гостей.