— За долги отца, а его самого упекли в долговую яму, — умоляюще сложил Иохим пальцы в замок.

— Как такое могло случиться?

— Отец проигрался, и очень крупно. Отыграться ему позволили, лишь поставив на кон дом и обеих его дочерей. Из нашего дома меня уже выгнали, разрешив забрать лишь сумку с одеждой, а девочек увезли сразу, подняв с кроватей, и даже не дав им переодеться в платья.

— И вы знаете, куда их увезли?

— Так в салон мадам Бугассо. Он всего лишь в двух кварталах от нас. Один из наших двоих слуг проследил за ними, по наказу их няни.

— Вы знаете, сколько проиграл ваш отец?

— Немногим больше шести тысяч золотых, но один только наш дом стоит около тридцати тысяч, а они ещё и сестрёнок забрали.

— Сочувствую, но почему вы решили обратиться ко мне, а не к кому-то другому?

— Так про вас в газетах писали. Там было сказано, что вы теперь особо важный следователь по делам детской проституции, а моим сестрёнкам всего восемь и одиннадцать лет, — привёл свои доводы этот доходяга, — А они уже попали в дом терпимости.

Мда-а… Жизнь частенько предлагает сделать свой выбор.

Сейчас меня ждут на банкете, который устраивает дочь герцога, Юлиана Орейро, а мне надо бы заняться совершенно иным, пока действительно не стало слишком поздно. Боюсь, что обеих сестрёнок этого доходяги в «салоне мадам Бугассо» прямо этим же вечером оприходуют, и не по разу.

Юлиана, конечно же обидится, и выкатит мне претензию, но нет, сейчас я сравниваю несоизмеримые величины. Своё личное благополучие и судьбу двух девочек, которые запросто уже завтра могут стать малолетними проститутками в детском борделе.

— Далеко отсюда до салона твоей мадам? — задал я вопрос парню, решив действовать по совести, а не по меркам аристократического этикета.

— Если пешком, то полчаса, а на извозчике, не больше десяти минут, но у меня на него нет денег, — повинился он, — Мой кошелёк тоже забрали.

— Иди, ищи извозчика. Я заплачу, — отправил я его, махнув рукой в сторону их стоянки.

Была у меня надежда увидеть Юлиану и объясниться с ней, ссылаясь на дела службы, но нет, не свезло. Гости уже почти все разъехались, а кареты герцога умчались первыми.

— Нашёл! Сумел за одну серебрушку сторговаться! — примчался ко мне юноша бледный со взором горящим.

— Поехали! — чисто, как Гагарин, отправил я себя и его в неизвестную даль.

На самом деле я не слишком представляю себе, что даёт мне новый статус от Инквизиции.

Позволено ли мне вломиться в приватный салон, чтобы учинять там добро, или нет?

А, ладно, если и не было позволено, то возникнет прецендент, благо сам случай такому только благоприятствует.

Может, если не подстраиваться под какие-то местные правила, которые тут не шибко, где прописаны, то эти правила потом сами подстроятся под тебя? Было бы неплохо, и скорей всего, так оно и будет. Но это пока не точно.

Извозчик, нанятый Иохимом за серебрушку, не стремился сильно усердствовать, подгоняя свою дохлятину. Отчего всю дорогу Иохим подпрыгивал на сидение пролётки в два раза чаще, чем я, скорей всего, сгорая от нетерпения.

Тем временем на улице начал моросить лёгкий дождик. Пока мелкий и редкий.

Салоном оказался небольшой невзрачный двухэтажный домик, судя по высокому крыльцу, имеющий цокольный этаж, наполовину уходящий ниже первого этажа. Несоответствие вызывало лишь отсутствие там окон.

Во двор мы вошли запросто, и лишь после этого из дверей выскочил крепкий такой мужик с изрядной бородой, чуть ли не до пояса. Похоже, его место было на улице, но его дождь спугнул и заставил забраться под крышу.

— Господа по приглашению? — осведомился он, перекрывая своим, с виду могучим телом, нам путь к дверям.