— Жуть! — впечатлил меня рассказ ректора, — А почему не убить проклятьем сразу?

— Дикий народ — дикие нравы. Некоторые мои коллеги считают, что такой вид посмертных проклятий когда-то был нужен шаманам для выживания. Не каждый хан решится лишить жизни степного мага, а потом, на глазах сотен людей, превратиться за неделю в старика. При жизни шаманы проклятья редко используют, поскольку они имеют отдачу, или, правильнее сказать, обратный эффект. Просто так ими разбрасываться не стоит. Зато посмертные проклятья шаманы используют вовсю.

— Но лэр Мердок до сих пор жив, и судя по надписи на скале, уже давно преподаёт в Академии.

— И за счёт Академии два раза в год уезжает в одну из специальных клиник нашей Империи, где ему проводят процедуры, купирующие действие проклятья, — машинально ответил ректор, что-то обдумывая.

Есть определённая прелесть в том, что я попал в тело юноши, как здесь считается, а по меркам моего мира — так и вовсе в дело подростка. Юный возраст позволяет многое: — можно рушить шаблоны, проявлять любопытство и обращаться за советом. Последнее пожилые люди очень любят. Некоторых хлебом не корми — просто позволь тебе совет дать.

— Лэр Мюнтендор, можно мне задать вам несколько вопросов?

— Изволь. Мне даже интересно, о чём ты станешь спрашивать. — отвлёкся ректор от своих мыслей.

— Я могу досрочно сдать экзамены по геометрии и математике. У меня есть освобождение от занятий по физкультуре, в связи с заранее выполненными нормативами. Итого набегает порядка восемнадцати часов в неделю, — забросил я жирную наживку, скрестив за спиной пальцы, на удачу, — Я мог бы потратить эти часы на развитие своих Элементалей.

— Хм. Неплохо. Три часа в день. На первое время достаточно. Это всё?

— Нет, — помотал я головой, — Это только начало.

— Ну-ну. Ты продолжай, продолжай.

— Я хотел бы организовать свой клуб пантомимы, раз уж участие в клубах так необходимо, и нашей старосте нужна будет практика для поднятия её навыка, связанного с целительством.

— Какого именно навыка?

— Простите, лэр Мюнтендор, но на этот вопрос вам может ответить только она. Я чужих секретов выдавать не буду. Просто поверьте мне на слово — оно того стоит.

— Я должен поверить студенту на слово… — попытался поторговаться ректор, насмешливо поблёскивая глазами.

— То есть, против организации клуба вы уже не против? — уел я его в ответ.

— Представления не имею о том, что такое пантомима, — невозмутимо парировал лэр Мюнтендор.

— Вы не один такой, — успокоил я его, — Дай Релти, лишь один из тысячи знает, как показать простыми движениями то, чего не существует.

— Не понял…

И тут я изобразил ему классику пантомимы — «стеклянную стену».

Лэр с любопытством смотрел минуту, а потом подошёл и потыкал пальцем в «стену», которую я, якобы, пытался продавить обеими руками. Убедившись, что я не использую магию, он с улыбкой покачал головой.

— Я скажу студсовету, чтобы тебе помогли с оформлением клуба и подыскали комнатку, но с тебя номер на зимнем празднике, — вернулся он за стол.

— Как скажете, лэр, — радостно кивнул я головой.

Трёхминутный номер у меня когда-то был готов к одному из конкурсов, но очередная сценка «под Чаплина» вышла более яркой, а готовый номер так никуда и не вписался. Можно сказать, что зимой у меня премьера состоится. Первый раз вынесу свою пантомиму на суд зрителей.