Итого: если все безумные тут по принуждению, никто из них по умолчанию не может быть настоящим врагом. Только вынужденным. И тогда остаются только Коракс и Лаура. И это чертовски логично. Учитывая, сколько Кери-Дон сделал, чтобы я ввязался в это испытание, он явно хотел, чтобы я победил. И тогда полагаться на случайность с «врагом» было бы глупо. Лично я бы на его месте включил в игру того, кого мог бы контролировать. Коракс? Не думаю. Он ничем не выдавал себя — это раз, и он слишком похож на лейтенанта, возможно, родня, которой будут жертвовать в последнюю очередь — это два.

Остается Лаура. И тогда ее фраза о готовности в самом начале, попытки привлечь мое внимание, ярость от того, что я собрался испортить испытание, ради которого она решилась пожертвовать своей жизнью — да, все окончательно становится на свои места… Я посмотрел на девушку-ворона и улыбнулся. Она побледнела, сжала клюв, но осталась стоять на месте, готовая встретить свою судьбу. Повезло ей, что я предпочитаю не играть по чужим правилам. А то оговоренные призы обычно весьма ограничены, а мне хотелось большего.

— Надо поговорить! Выходи! — я отвернулся от Лауры, задрал голову и закричал в пустоту.

— С кем ты говоришь? — удивился Коракс. — Тут больше никого нет. Остальные крылья живут выше и они нас точно не услышат. Да и зачем тебе те, кто могут нарушить испытание?

— Мне нужны не те, кто его могут нарушить. Мне нужен тот, кто его проводит, — ответил я.

— Я провожу его! Что ты имеешь в виду? — нахмурился ворон.

— Не ты, — я покачал головой. — Ты всего лишь конферансье этого цирка, а мне нужен его хозяин.

— Нет никакого хозяина! — Коракс побледнел вслед за своей напарницей. То ли от того, что его ни во что не ставят, то ли…

— Правила не берутся из воздуха, я не вижу участия мироздания в происходящем, — я напомнил о том, что не увидел тут ни одного системного сообщения. — А значит, организатор — это кто-то уровнем пониже. Раньше я допускал, что это может быть король воронов, но сейчас я начинаю думать, что все немного сложнее… Знаете, в свое время мне довелось столкнуться с такой вещью, как самосознание у стихий. Неприятное проявление, которое не раз пыталось меня убить и обмануть. И что-то мне подсказывает, что, учитывая количество силы, которую пропускают через башни, они тоже могли пойти этим путем.

Я начал подозревать что-то подобное еще в тот момент, когда узнал о том, что темные привязали к себе светлых сородичей. Когда же удар Самайна показал наличие связи безумных духов с башней, это стало очевидно. И вот теперь я попытался вывести местного хозяина на разговор, но тот пока молчал. Ничего, у меня есть аргументы и посерьезнее.

— А если я разрушу твое место силы?

Я призвал стихию Зла и начал собирать ее вокруг руки, как бы намекая, что готов устроить диверсию прямо тут, в сердце башни воронов.

— Что ты творишь? — зашипела Лаура. — Если ты пустишь сюда силу Вечных равнин, то об испытании можно будет забыть!

— После такого тебя никогда не простят, — Коракс пытался сохранить невозмутимый вид. — Ты станешь чужим для воронов. Навсегда! А моего брата казнят!

Что ж, кажется, я не ошибся насчет этих двоих. Теперь бы хотелось, чтобы и с остальным мне так же повезло. Если честно, не хочется доводить до крайностей, но я не из тех, кто озвучивает угрозы, когда не готов привести их в исполнение.

— Пусть будет так, — я медленно кивнул, а потом запустил собранную на ладони стихию.