Понял, но вот осознать, почему хозяйка башни так себя ведет, пока не получалось ни у ученика Атона, ни у воронов клана, ни даже у меня.

— Спрошу еще раз, — Кафра тем временем опять заговорила. — Если постараешься, сможешь разрушить мою башню за оставшиеся двенадцать минут?

Она пристально смотрела на меня, и стало очевидно: ее просьба — это не часть какого-то хитрого плана, когда говорят одно, а имеют в виду совсем другое. Нет, она на самом деле хочет разрушить то, что долгие тысячи лет было ее домом, центром ее силы. Почему?.. Разве что на нее так повлиял наш недавний разговор?

— Зачем? — в таком деле, которое у нас намечалось, гадать было опасно.

— Ты оказался прав, — просто ответила Кафра, и ее татуировки словно стали больше, наполняя тьмой тело девушки. — Смерть меняется, и мне не нравится, в каком направлении все идет.

— И ты решила умереть? — выпалила Лаура. Серьезно, и опять именно она подняла эту тему. Впрочем, в ее глазах, возможно, других вариантов и не было. Но вот я в свое время видел духов стихий, тех, кто мог позволить себе гораздо больше, чем все местные повелители башен. И если Кафра решила замахнуться на следующую ступень развития, то жертва в виде собственной башни вполне могла бы оказаться той самой ценой.

Девушка в татуировках кивнула. Лауре показалось, что ей, и она вспыхнула от гнева. Но я увидел, что кивок предназначался мне, в ответ на мои мысли, которые я сейчас и не думал скрывать. А наоборот транслировал Кафре через связывающую нас стихию Смерти.

— Молчать! — я остановил Лауру, а потом посмотрел на хозяйку башни. — Я готов попробовать. С тебя энергия, чтобы довести дело до конца.

Кафра снова кивнула, а потом, пройдя как будто сквозь все еще стоящего у нее на пути Самайна, положила руку мне на плечо. Тело в тот же миг словно пронзило молнией, словно я подключился к сети, причем не обычной на двести двадцать, а сразу на все триста восемьдесят. Впрочем, в какой-то мере так все и было. Только меня наполнило не электричество, а стихия Смерти, которая скопилась в башне воронов за все это время. Тяжелая и густая, словно застывшая за ночь смола.

Я несколько мгновений привыкал к ней, а потом, пропустив через семь своих алтарей из будущего, направил в водоворот Зла. Тот сразу же взлетел до потолка, разбрасывая волны во все стороны, а мы как будто рухнули вниз. Вернее, так только показалось. На самом деле мы-то как раз остались на месте, а вот башня начала с огромной скоростью разрушаться, опускаясь на нас и сгорая в пламени Зла этаж за этажом. Мимо летели камни, стены, лица воронов. Последних я по возможности старался выкидывать за пределы столкновения стихий. Не хотелось нарушать чистоту запущенной реакции, ну и лишних жертв тоже.

Вот я вернул Кораксу и Лауре их братьев. Белобрысый Варус и рыжий Тинги даже не поняли, как именно очутились среди нас… Но мне некогда было следить за ними. Требовалось удерживать водоворот, тем более что я почувствовал появление точек силы, которые пытались перебороть меня. Те, что попроще — это явно лейтенанты. Те, что посильнее, от каждой из которых меня словно швыряло из стороны в сторону, а из носа текла кровь — генералы. Мелькнула мысль, что если бы сильнейшие члены клана не сидели в разных концах башни, а собрались вместе, я бы просто не устоял.

А потом был Король воронов. Маликолуса я увидел через призму запущенного мной ритуала, и он выглядел как огромный серый шар. Словно солнце Смерти, готовое сжечь все, что попадется ему на пути. И башню, которая дала ему эту силу, и меня, и даже все Кровавые поля. Мы столкнулись всего на мгновение, и мне показалось, будто я со всего размаху врезался в стену, настолько плотна оказалась стихия Короля. На долю секунды все замерло, и в этой точке равновесия я словно висел в воздухе, а напротив меня оказался огромный, метра под три, бородатый мужик с длиннющими черными усами.