Правда, в таком случае клятвы, жесткие связи между сторонами, которые по умолчанию разрушают доверие, это совсем не то, что мне нужно. И именно поэтому я и не подумал соглашаться на жест отчаяния со стороны девушки.

— Чего ты хочешь? — в глазах Асуки загорелась надежда, а ее волосы впервые с момента вмешательства Кафры вспыхнули огнем.

— Чтобы ты стала хозяйкой башни Зла, — я мило улыбнулся, а потом покачал головой в ответ на удивленно расширившиеся глаза. — Не этой. С ее духом-хранителем я уже разобрался. Но скоро у меня появится башня в Вечных равнинах, а ты, понимая, что представляет собой та сторона силы, думаю, сможешь справиться с ролью ее хозяйки лучше любого другого случайного кандидата.

Мне действительно был нужен тот или та, кто уже сталкивался с воздействием Тени, кто сможет понять, если снова попадет под ее влияние, и никогда не поддастся на попытки купить себя напрямую. В таком случае я смог бы действительно рассчитывать на свой клан и силу из той части мироздания, а там, глядишь, и красивую картинку для идеи «трех башен» создать получится.

— Я согласна, — тряхнула головой девушка, и я выделил ей один из этажей своей призрачной башни, позволив раствориться в воздухе.

— Я буду ревновать, — Кафра внимательно слушала наш разговор от начала до конца. Я специально не стал от нее закрываться. Кафи-Доуро-Шоиниреми нужно было напомнить, что мои планы простираются гораздо дальше, чем просто украсть у нее кусочек Смерти. Кажется, получилось. Обида, с которой она следила за каждым моим движением, пропала. А вместо нее появился интерес к тому, что же будет дальше.

Вон, она даже шутить начала.

Кафра вслед за другими хозяйками растворилась в воздухе — правда, как же по-разному все они ушли… И на месте разрушенной башни Касатки я остался в гордом одиночестве. Внизу, практически прямо подо мной, находился отряд Карика — и как только, уже через пару секунд, последние отблески собранной силы Жизни вокруг меня угаснут, он сможет атаковать. В стороне все так же стояли духи. Обычные — смотрели на меня и пытались соотнести то, что я говорил, и то, что они потом увидели сами своими глазами. И Короли — с этой стороны я не мог понять ничего, повелители башен лучше всех прятали свои намерения.

Но это сейчас не имело особого значения. Я пришел на Кровавые поля духов Жизни не просто так, надо было довести мой план до логического завершения, ну и заодно выжать все, что только можно, из ситуации с разрушенной башней. Сила и верный последователь — ведь это было еще совсем не все.

— Карик! — я решил начать с демиурга. — Мне показалось или я только что лишил тебя и башни, и слуги? Попробуешь после такого сказать, что готов простить мне все обиды?

Я видел, что Бо дернулся было к Карику, но тот в этом времени был слишком молод и горяч, чтобы слушать советы, когда его вот так прилюдно оскорбляют. Он еще верил в силу долгосрочной репутации. Именно поэтому я не стал сдерживаться и выбирать выражения помягче.

— В следующий раз сила будет на моей стороне, — демиург встретил мой взгляд, а потом открыл обратный проход в Каррию. Перед лицом десятка Королей он решил больше не рисковать так далеко от центра своей силы и отступить.

— Башня разрушена! — закончив с Кариком, я повернулся к Королям. — Если кто-то из вас желает бросить мне вызов, я готов!

Второй акт пьесы: что сильнее — гордость или страх? И, как это, похоже, обычно бывает в Кровавых полях, по крайней мере той их части, где жили духи Жизни, победило второе. Короли поняли, что лично их башням сейчас ничего не угрожает, и начали уходить. Им надо было обдумать увиденное, оценить риски и попробовать найти способы защиты. Помимо самого очевидного — убить меня и всех, кто может уничтожать башни.