– На боль в спине! – весело ответил он, расправляя широкие плечи. – Сказал настоятельнице, мол, спину ломит, просто сил нет, еле хожу!

– У тебя же спина как у быка, – заметил довольный лэрд.

– Так-то оно так, да ведь настоятельница этого не знала, – ухмыльнулся Мунго, ласково ероша волосы маленьким сыновьям. – А я стонал что было мочи! Кормят в больнице неплохо, подушки и тюфяки мягкие – в самый раз отдохнуть после многомесячных походов с лэрдом и королем. И знаете что? Думаю, если бы это зависело от настоятельницы, она бы предпочла подержать у себя такого пациента подольше.

– С чего бы это? – улыбнулся Дайрмид.

– Я ей понравился! – самодовольно ухмыльнулся Мунго. – Наплел, что у нее славное лицо и добрые нежные руки, хотя лицо у нее лошадиное, а руки всегда холодные и мокрые, как у торговки рыбой. Но ей мои комплименты пришлись по душе. Она собственноручно растирала мне спину целебными мазями, и я каждый раз уверял ее, что от ее прикосновений мне становится все лучше и лучше. Чтобы завоевать ее расположение, я даже исповедался у священника и не прогадал – она стала приносить мне двойную порцию мяса и потчевать неплохим вином. Я всегда считал, что благочестие идет человеку на пользу! – добавил хитрец, с блаженной улыбкой поглаживая живот.

Дайрмид покачал головой:

– Ну и ловкач! Как же тебе удалось пробраться в комнату миледи?

– Я прекрасно понимал, что стоит мне хоть раз упомянуть ее имя, как я вмиг лишусь всех своих привилегий, – с усмешкой ответил гонец и уже серьезно добавил: – Знаете, госпожа Микаэла, как-то я подслушал разговор настоятельницы со священником о вашем исчезновении. Они очень боятся гнева вашего братца!

Микаэла кивнула и подумала, что напрасно до сих пор не написала Гэвину о своих приключениях. А Макартур между тем продолжал:

– Вскоре я почувствовал, что отдохнул достаточно, к тому же мне порядком надоел старый брюзга, который спал со мной в одной постели. На третью ночь, выждав удобный момент, я встал и прокрался на женскую половину. Вынести оттуда сундук оказалось проще простого, но когда я перелезал через стену, меня заметили две молоденькие послушницы…

– Марджори и Элис? – ахнула Микаэла.

– Да, – кивнул Мунго. – Они уже хотели поднять шум, но я сказал, что я ваш друг и что вы в безопасности. А потом попросил девушек сообщить Гэвину Фолкенеру в королевский лагерь, что вы живы-здоровы и напишете ему обо всем позже. Они отпустили меня восвояси, пожелав счастливого пути.

– Спасибо вам, Мунго, – от души поблагодарила Микаэла, растроганная его заботой. – Я перед вами в большом долгу.

– Уже нет! – расплылся он в улыбке. – Мне рассказали, что вы лечите моих родных и даже удалили отцу больной зуб.

– Это сделал лэрд, – поспешно сказала Микаэла.

– Вот как? – удивился Макартур и повернулся к другу: – Неужели ты вырвал зуб у моего старика, как какой-нибудь цирюльник?

– А что тут такого? – пожал плечами Дайрмид. – Ладно, раз ты наконец вернулся, займемся делами. Сегодня отдохни с дороги, а завтра мы с тобой наведаемся к кое-кому в Аргайлле.

Мунго кивнул и выпил вина.

– Есть какие-нибудь новости от Максуина? – спросил он. – Как себя чувствует Сорча?

– Неплохо, – ответил Дайрмид. – Несколько дней назад Ранальд заезжал к нам вместе с Артуром. Они привезли из Ирландии неплохой товар.

Мужчины начали обсуждать вполголоса торговые дела, а Микаэла встала из-за стола и подошла к вожделенному сундуку.