– С какой стати тебе вдруг потребовался отдых, дорогая? – зло прищурился Ранальд, подходя к ней. – Разве у тебя семеро по лавкам? Ты просто маешься от скуки, вот что! Неужели ты настолько слаба, что не в состоянии исполнять свои обязанности? Довольно, не серди меня! Поскорей встань и займись делами. И хватит этих разговоров о слабости и болезнях, замку нужен хозяйский пригляд, моя милая!

Мунго не выдержал и вскочил на ноги.

– Оставь ее в покое, Ранальд! Ей лучше остаться в постели, – сердито сказал он.

– Ты отличный гонец, Макартур, – ответил ему с нескрываемым презрением Ранальд, – но в мою жизнь тебе лучше не вмешиваться. Здесь я хозяин, и только я волен решать, что делать моей жене!

– Нет, не волен, – спокойно возразил Дайрмид, – потому что сейчас твоя жена не может вести хозяйство. Настаивая на своем, ты ставишь под угрозу ее жизнь.

– Сорча просто неженка и истеричка! – махнул рукой Ранальд и стал снимать мокрый плащ. – Гьорсал говорит, что беременность не болезнь, а нормальное состояние для молодой здоровой женщины. Моя жена чересчур часто дает волю своим чувствам, потому и теряет одного ребенка за другим. Но это поправимо – ей надо только взять себя в руки, проявить твердость. Ты ведь справишься, дорогая, не правда ли?

Микаэла поняла, что должна вмешаться. Она встала со своего места и подошла к Ранальду.

– Это я велела вашей жене лечь в постель, – сказала она. – Ей нужно как можно меньше двигаться до самых родов.

– Вот как? – Максуин смерил ее презрительным взглядом. – А я-то надеялся, что вы посоветуете что-нибудь дельное! Как видно, напрасно.

– Нет-нет, Ранальд! – поспешно вступилась за нее Сорча. – Миледи очень хороший врач, она наверняка поможет мне доносить ребенка до положенного срока.

– Сестра права, – поддержал ее Дайрмид. – Ты же не хочешь, чтобы и этот ребенок родился недоношенным?

– Разумеется, нет, – вздохнул Максуин. – Но я никогда не поверю, что женщина может сравняться в искусстве врачевания с мужчиной – даже если она обучалась в университете.

Микаэла хотела возмутиться, но ее опередил Дайрмид.

– Как опытный хирург и мужчина, я настоятельно рекомендую тебе, Ранальд, во всем, что касается здоровья твоей жены, слушаться советов миледи.

– Что ж, – недовольно скривился Максуин, – будь по-вашему. Я слишком устал, чтобы спорить. Поступай, как считаешь нужным, Сорча, у меня есть дела поважнее разговоров о твоих болезнях. Кстати, зачем ты приехал, Дайрмид? Соскучился по мне, по моему гостеприимному дому?

– Напрасно иронизируешь, Ранальд, – холодно ответил лэрд. – Я не меньше тебя волнуюсь за Сорчу и ее будущего ребенка.

– И только? – недоверчиво спросил Максуин и с подозрением посмотрел на Микаэлу. – Ну а вы, миледи? Уж не собираетесь ли вы с помощью моего шурина отобрать у меня Глас-Эйлин?

– Не будь ты моим зятем, ты бы уже давно убрался отсюда, – проворчал Дайрмид, кивнул сестре и вышел, ни разу не оглянувшись. Мунго последовал за ним.

– Что он имел в виду, Ранальд? – встревоженно спросила Сорча.

– Я слишком устал, чтобы объяснять. Пойду скорее к себе и лягу спать. Спокойной ночи!

– В маленькой комнате со стрельчатым окном я временно поселила миледи, – предупредила Сорча.

Ранальд резко обернулся.

– Как ты посмела?! – гневно воскликнул он.