— Вот именно. Он же никогда не оставляет его просто так, — сказал Лютиен, быстро возвращаясь в палатку. Он услышал ворчание Беллика, но гном последовал за ним и вошел как раз в тот момент, когда Лютиен уселся на табуретку и сосредоточенно уставился в шар.

— Слушай, может, не стоит? — спросил Беллик. Как и многие из его народа, Беллик всегда настороженно относился к тому, что касалось магии.

— Я не понимаю, почему он не закрыт, — ответил Лютиен. — Бринд Амор никогда…

Лютиен замолчал, когда в шаре внезапно появилось знакомое бодрое лицо старика, обросшее огромной белой бородой.

— А, ну хорошо, — произнес Бринд Амор. — Значит, уже утро, и вы готовитесь к взятию Пипери. Поторопитесь, друзья мои. Я не сомневаюсь в исходе схватки. Не знаю, сколько мне придется отсутствовать, но я удалился, твердо зная, что войско Эриадора в безопасности. Действуйте быстро, но не теряйте головы!

Образ истаял так же внезапно, как и появился. Лютиен взглянул на Беллика, чей коренастый силуэт четко вырисовывался на фоне откинутого полога палатки.

— Итак, волшебник удалился, — сказал гном. — Не сомневаюсь, что по важному делу.

— Бринд Амор никогда бы не оставил нас, не будь в этом необходимости, — согласился Лютиен.

— Возможно, дело в хьюготах, — размышлял Беллик. При мысли о том, что беда могла случиться с Этаном, у Лютиена сжалось сердце. Или, возможно, беда подошла с другой стороны, с запада, где сейчас находились Оливер и Кэтрин.

Лютиен снова уставился на потемневший хрустальный шар. Он напомнил себе, что выражение лица Бринд Амора было бодрым, а вовсе не мрачным.

— Ну, не важно, — продолжил король гномов. — Нам уже приходилось сражаться под предводительством сразу двух полководцев!

Лютиен понимал, что Беллик имел в виду координацию всех сил союзников, и не мог спорить с гномом, который безусловно превосходил его в этом вопросе. Однако была одна вещь, которую Лютиен хотел обсудить с Бринд Амором до начала атаки. В конце предыдущей войны с Эйвоном, когда он хотел двинуться на Карлайл, Лютиен считал, что несчастные подданные Гринспэрроу поддержат их справедливое дело. Однако затем ему пришлось признать, что его надежды были необоснованными. И все равно юноша до сих пор не мог поверить, что народ Эйвона, мужчины и женщины, во многом похожие на эриадорцев, точно так же страдавшие от жестокости Гринспэрроу и его подручных, циклопов, захотят воевать против Эриадора.

Беллик заворчал и повернул к выходу.

— Не можешь ли ты сам сформировать отряды для наступления? — спросил Лютиен. Гном резко повернулся к нему, и, хотя он не мог разглядеть лицо Беллика, Лютиен почувствовал его удивление.

— Ты собираешься отправиться на поиски Бринд Амора? — недоверчиво спросил Беллик.

— Нет, но я надеялся получить разрешение короля Бринд Амора войти в Пипери до рассвета, до битвы, — ответил Лютиен.

Беллик оглянулся через плечо, затем снова вошел в палатку, явно встревоженный.

— Я хочу разведать их оборонительные линии, — немедленно объяснил Лютиен. — В алом плаще меня не унюхает ни один циклоп.

Беллик окинул юного Бедвира долгим взглядом.

— Ты не поэтому хочешь пойти, — заключил гном, потому что за последние несколько недель он не один раз слышал, как Лютиен говорил о народе Эйвона как о потенциальном союзнике.

Лютиен вздохнул.

— Возможно, у нас есть друзья за стенами Пипери, — признался он.

Беллик не ответил.

— Я пришел просить разрешения короля Бринд Амора, — сказал Лютиен, выпрямляясь.