Он увидел одинокую фигуру, стоявшую на коленях в центре церкви, спиной к Лютиену. Белые одежды незнакомца говорили о том, что это священник.

Лютиен кивнул и осторожно вошел, передвигаясь от скамьи к скамье и часто останавливаясь, прижимаясь к стене, когда ему казалось, что человек вот-вот обернется. Приблизившись к центру церкви, он вынул из ножен «Ослепительный», но держал его пока что под плащом.

Теперь он слышал, как священник молится о спасении Пипери. Наиболее интересной показалась Лютиену та часть молитвы, в которой священник просил Бога «оставить маленький Пипери подальше от битв королей».

Лютиен откинул капюшон.

— Пипери лежит на дороге в Карлайл, — неожиданно произнес он.

Священник задохнулся и, с трудом поднявшись на ноги, повернулся лицом к незнакомцу, глаза его расширились от ужаса, рот раскрылся. Лютиен заметил синяки на его лице, разбитую губу и распухшие глаза. Помня о том количестве циклопов, которые недавно прошли через город, юноша без труда догадался, откуда эти отметины на лице священника.

— Быть врагом или другом Эриадора — выбор за населением Пипери, — закончил Лютиен.

— Кто ты?

— Посланец короля Бринд Амора Эриадорского, — ответил юноша. — Я пришел, чтобы дать надежду отчаявшимся.

Человек внимательно рассматривал Лютиена.

— Алая Тень! — наконец прошептал он.

Лютиен кивнул, а затем протянул руку, чтобы поддержать священника, поскольку тот побелел и покачнулся.

— Я пришел не для того, чтобы убить тебя или кого-нибудь еще, — объяснил Лютиен. — Мне просто необходимо понять, что собираются делать жители вашего города.

— И узнать наши слабые места, — осмелился сказать священник.

Лютиен хмыкнул.

— У меня пять тысяч рвущихся в бой гномов и примерно столько же людей, — объяснил он. — Я видел вашу стену и то, что осталось от гарнизона.

— Большинство циклопов сбежали, — подтвердил священник, глядя в пол.

— Как тебя зовут?

Человек поднял глаза, храбро расправил плечи.

— Соломон Кейз, — ответил он.

— Отец Соломон?

— Еще нет, — признался священник. — Брат Соломон.

— Ты человек Церкви или короны?

— Почему ты думаешь, что это не одно и то же? — ответил Кейз уклончиво.

Лютиен тепло улыбнулся и откинул свой плащ, открыв обнаженный меч, который поспешил вложить в ножны.

— Я знаю, что это разные вещи, — ответил он.

Соломон Кейз не стал спорить.

Пока Лютиен был вполне доволен тем, как складывается разговор. У него возникло четкое ощущение, что для Кейза Бог и Гринспэрроу — это не одно и то же.

— Циклопы? — спросил он, указав на украшенное синяками лицо священника.

Кейз опять опустил глаза.

— Вероятно, преторианская гвардия, — продолжал Лютиен. — Явились с гор, где мы их разгромили. Они прошли через ваш городок весьма поспешно, украли и забили ваших лошадей, забрали все ценное, чтобы это не досталось нам, эриадорцам, и приказали жителям Пипери и, возможно, гарнизону циклопов сражаться до последнего.

Кейз поднял глаза, его мягкие черты отвердели, он пристально смотрел на проницательного юношу.

— Вот так все и происходило, — закончил Лютиен.

— Ты ожидаешь, что я буду это отрицать? — спросил Кейз. — Я не впервые столкнулся с жестокостью циклопов, и для меня она не стала сюрпризом.

— Они — твои союзники, — сказал Лютиен, и в его слегка поднявшемся голосе прозвучало обвинение.