Знакомство с интернетовским сайтом дало первый импульс, и Рассказов сделал свой выбор. Теперь он просчитывал, какую пользу можно извлечь из полученной информации.

Возможная выгода была очевидной и несомненной. Если подмять сабуровских под себя, можно всерьез влиять не только на внутрироссийскую криминальную обстановку, но и, как следствие, на политику и экономику.

Почему бы не попробовать?

Но чтобы как минимум войти в контакт с лидерами этой странной организованной преступной группировки, следовало выехать в Россию. Однако Аркадий Сергеевич по вполне понятным причинам не мог этого сделать: риск быть узнанным оставался слишком велик…

Правда, распад Союза давал отличный шанс: можно было выехать в одну из сопредельных с Россией стран СНГ — прозрачность границ позволяла перейти к более активным действиям.

Куда именно?

Да мало ли в бывшем СССР прекрасных мест, позволяющих совместить деловую активность и отдых?

Почему‑то кстати или некстати вспомнилось: Черное море, крутые каменистые склоны желтого песчаника с нарядной чередой санаториев, старинных домиков и коттеджей. В далекие уже семидесятые годы Аркадий Сергеевич несколько раз отдыхал в Ялте, и этот прекрасный город навсегда запечатлелся в его памяти.

Бывший генерал КГБ был человеком быстрых решений, а потому, взяв трубку мобильного, набрал номер своего постоянного порученца, которому он очень доверял, Красавчика–Стива.

Алло? — Голос говорившего прозвучал резко и хрипловато. — Готовься — завтра вылетаем.

Куда?

В Ялту, — улыбнулся Аркадий Сергеевич.

Где это, шеф? В Японии или в Южной Америке? — Стив был молод и не слишком образован, иначе знал бы о Ялтинской конференции «большой тройки».

Стив, наверное, у тебя в школе по географии была твердая двойка, — хмыкнул Аркадий Сергеевич. — Это курортный город на Украине.

Точнее, в Крыму. Короче говоря, заказывай билеты. Туда, конечно, нет прямых рейсов из Сингапура. Так что прояви изобретательность…

Он не успел договорить: скрипнула дверь, и на пороге появилась молоденькая девушка, почти девочка. Хрупкая фигура, по–детски наивное лицо, раскосые миндалевидные глаза. На вид ей было не больше пятнадцати.

Эта была Маша–Уонг — одна из многочисленных тайских девушек, до которых склонный к педофилии стареющий Рассказов, как, впрочем, и более молодой Красавчик–Стив, были очень охочи; таких, как эта Маша, у Аркадия Сергеевича был целый гарем, и называл он их своими «курочками».

Конечно же, малолетняя азиатка имела иное, более подобающее ее внешности имя, но хозяин, тоскуя по далекой родине, называл многочисленных узкоглазых любовниц не иначе, как «Дашами», «Оксанами», «Катями» и «Ленами». Наверное, так утонченные российские баре восемнадцатого века, воспитанные в Париже, переименовывали Глаш, Прасковий и Матрен в Жозефинок, Дианок да Джульетток.

Что тебе, Машенька? — спросил Аркадий Сергеевич, ласково глядя на девушку.

Вы уезжаете?

Хозяин кабинета понял, что она слышала окончание телефонного разговора со Стивом.

Да, — поджал губы Рассказов.

Опять?

Надо, Машенька. — Аркадий Сергеевич нежно привлек девушку к себе, та доверчиво прижалась к хозяину.

А как же я, мой господин?

Будешь ждать.

На глаза Машеньки навернулись слезы — похоже, она была легкоранимой.

Хозяин, вы не забудете меня там… куда уезжаете?

Разве тебя можно забыть?

Рассказов заглянул ей в глаза… Во взгляде Машеньки читалась рабская покорность, даже униженность, но в то же время тусклое, всепроникающее желание, и от этого взгляда по телу Аркадия Сергеевича пробежала легкая дрожь.