— Вот твоя мама, — прошептал он, сознавая, что девочка еще не скоро это поймет. — Твоя ма всегда будет тебя любить. И я буду тебя любить.

Он еще крепче сжал девочку в объятиях, поцеловал ее в щеку. Потом резко выпрямился и коротко кивнул Ферингалу.

Боясь передумать и уступить мольбам разрывающегося сердца, Вульфгар передал Кэлси Меральде, и та бережно взяла девочку на руки. Он даже не подошел к ней, когда Кэлси с жалобным криком «Па! Па!» протянула вслед ему руки.

Вульфгар сморгнул слезы и перепрыгнул через ограждение. Пролетев пятнадцать футов, он приземлился на траву и бросился бежать не останавливаясь, пока не миновал ворота Аукни.

На бегу каждый шаг отдавался в его ушах отчаянным «Па! Па!».

— Ты все сделал правильно, — твердил он самому себе, но едва ли в это верил.

Оглянувшись на замок Аук, он почувствовал, что предал единственного во всем мире человека, который ему доверял и которому он был больше всего нужен.

Глава 22

Практическая этика

В полной уверенности, что поблизости нет ни одного орка, поскольку их топот доносился с дальнего склона, Тос'ун Армго устроился на природном сиденье из двух камней. Возможно, сиденье и не было природным, размышлял дроу. Камни стояли посреди маленькой лужайки под сенью вечнозеленых деревьев, а их края были слегка закруглены. Вероятно, кто-то из прежних обитателей соорудил этот гранитный трон. На полянке вокруг валялось множество других камней, но положение только этих двух — сиденья и спинки — оказалось чересчур удобным.

Кто бы и по какой бы причине ни составил камни в трон, Тос'уну понравилось и само сиденье, и открывающийся с него вид. Он был существом из лишенного света Подземья, где не сияли даже звезды и ни один потолок не казался слишком высоким или далеким, будь это даже граница между мирами или барьер между уровнями. Полог, парящий над ним каждую ночь, находился далеко за пределами его воображения, а за ним таились дали, о существовании которых он не мог и догадываться. Тос'ун был дроу, причем мужчиной-дроу, а следовательно, его роль в этой жизни изо дня в день жестко ограничивалась повседневными проблемами выживания. Таким образом, его цели были не всегда четкими и основывались на элементарной необходимости, а вот ограничения оставались кристально ясными — стены, окружающие Дом, и пещера Мензоберранзана. На протяжении всей жизни Тос'ун ощущал пределы своих стремлений так же отчетливо, как потолок каменной пещеры Мензоберранзана.

Эти ограничения и послужили одной из причин, по которой он отрекся от своего Дома по пути к Мензоберранзану после сокрушительного поражения от воинов Боевого Топора из Мифрил Халла. Кроме того, что после такой катастрофы неизбежно должен был последовать хаос, да еще после гибели матроны Ивоннель Бэнр, Тос'ун понял, что его роль определена заранее и не зависит от каких бы то ни было перестановок, неизменно сопровождавших любые беспорядки. Возможно, ему суждено погибнуть в междоусобице между Домами — благородное происхождение увеличивало его цену в качестве трофея для вражеских воинов. А поскольку его мать не особенно о нем беспокоилась, Тос'уну суждено было оставаться на передовых рубежах любых сражений. И даже если бы он выжил, даже если бы Дом Баррисон Дель'Ар-мго воспользовался уязвимостью лишившегося матроны Дома Бэнр и достиг верхней ступени в иерархии Мензоберранзана, жизнь Тос'уна текла бы по-прежнему и надеяться на перемены не стоило.

Вот потому он воспользовался первой же возможностью и сбежал, хотя и не преследовал никаких определенных целей, не имел ни мечты, ни особых амбиций.

«Тогда почему я сбежал?» — размышлял Тос'ун, сидя под звездами.

Ты станешь королем, — посулил ему прозвучавший в голове голос, нарушив раздумья дроу.

Без единого слова, едва ли даже задумавшись, дроу вскочил с каменного трона и сделал несколько шагов по лужайке.