Без единого слова, едва ли даже задумавшись, дроу вскочил с каменного трона и сделал несколько шагов по лужайке. Еще недавно здесь все было покрыто глубоким снегом, но теперь снег растаял, обнажив рыхлую вязкую землю. Остановившись неподалеку от трона, Тос'ун отстегнул пояс с мечом, положил его на землю, а потом вернулся в кресло и откинулся назад, позволив своим мыслям рассеяться по причудливым пятнам света и тени.

— Почему я бежал? — тихо произнес он. — Чего хочу? Он вспомнил о Каэрлик, Доннии и Ад'ноне — троице дроу, к которым присоединился после недельных бесцельных скитаний. Проведенное с ними время доставило ему немалое удовольствие. Он ощутил возбуждение от начала войны — чужой войны, и это понравилось ему больше всего. Это была остроумная и занимательная забава, но только до тех пор, пока свирепый король Обальд не вырвал горло у Каэрлик Суун Уэтт, а Тос'уну пришлось бежать, чтобы спасти свою жизнь.

Но и это возбуждение, и ощущение власти над судьбой целой армии орков, нескольких поселений людей и королевства дворфов не имело ничего общего с желаниями самого Тос'уна, он даже не представлял себе ничего подобного, пока сложившаяся ситуация не открыла перспективу перед ним и его тремя сообщниками.

В этот момент откровения, сидя под непривычным для жителя Подземья древесным пологом, он многое понял. Из Дома Баррисон Дель'Армго его вырвало не какое-то определенное желание. Он просто захотел избавиться от его границ, получить возможность мечтать, какая бы мечта ни посетила его голову. И Тос'ун, и остальная троица — даже Каэрлик, несмотря на ее поклонение Королеве Ллос, — бежали к свободе, и их бегство не имело других причин, кроме стремления отринуть жесткие рамки общества дроу.

Ирония последней мысли заставила Тос'уна выпрямиться и несколько раз удивленно моргнуть.

— Жесткие рамки общества дроу, — произнес он вслух, просто чтобы острее ощутить иронию.

Ведь общество дроу было густо опутано тенетами богини Ллос, Паучьей Королевы, демонической королевы хаоса.

— Значит, хаос контролируется, — сделал он вывод, сопровождая его язвительным смехом.

Но смех быстро оборвался, едва Тос'ун заметил в кустах какое-то движение.

Не отрывая взгляда от этой точки, он скатился с каменного кресла и тотчас твердо встал на ноги, пригнувшись за камнем. На фоне темных стволов деревьев появилась туманная фигура — силуэт громадной черной кошки.

Дроу прикинул путь до ближайшего к оставленному мечу камня и приготовился к броску, но пока остался на месте, не желая привлекать к себе внимание хищника.

Уже в следующее мгновение он выпрямился и моргнул — огромная кошка, едва появившись, стала уменьшаться, превратилась в темный туман и рассеялась без следа. На секунду Тос'ун задумался, не было ли видение плодом его собственного воображения, разыгравшегося в этом странном месте, под небом, к которому он так и не смог привыкнуть.

Как только он осознал истинную сущность зверя и вспомнил о его происхождении, Тос'ун выскочил из-за камня, рванулся вперед в кувырке через голову, подхватил меч и успел застегнуть пояс, еще даже не встав на ноги.

«Кошка Дзирта!» — безмолвно вскричал он.

Могу поклясться, это она! — раздался непрошеный и не требующий ответа вопль неугомонного меча. — Нам предстоит славная победа!

Тос'ун только поморщился от этой мысли.

«Во имя Ллос…» — бросил он мечу, вспоминая опасения Каэрлик относительно Дзирта До'Урдена.

Одна только мысль о схватке с отступником из Мензоберранзана приводила жрицу в ужас. Она не без причин опасалась, что несчастья, привлеченные Дзиртом на город дроу, были отголоском хаоса, столь угодного Королеве Ллос. А если учесть его неизменную удачу и почти сверхъестественное владение мечами, мысль о тайной благосклонности к нему Паучьей Королевы казалась не такой уж и абсурдной.