Мать Волн дошла до конца балкона и вгляделась в сумерки.

«Наконец…» — просто подумала она.

Она обратилась к своему сыну:

— Ты меня слышишь?

— Да, мать.

Смерть короля позволила Януэлю спасти основание Великого Объятия. Когда Желчь вдруг ослабила свое давление на его стены, фениксиец поспешил заполнить бреши, шепча Фениксу успокаивающие слова, словно молитву. Действие фениксийского искусства и огромной любви, которую Януэль испытывал к Фениксу, помогло спасти старинный ритуал. Языки пламени, лизавшие ручейки Волны, вернулись под сень своей темницы и замолкли.

Януэль ждал ответов. С тех пор как молния окутала его в храме Анкилы и он перенесся в Харонию, его миссия утратила смысл. Почему же ему говорили, что каладрийцы должны были обучить его ритуалу, который разрушит Харонию? Почему его мать хотела убить короля и прийти сюда, в башню Черных терний? По правде говоря, он и не пытался что-либо понять. Он знал, что если ему суждено узнать истинное положение вещей, то лишь от матери.

— Конец близок, сын мой.

— Что ты собираешься делать?

— Исполнить волю Волн.

— Мы умрем вместе с Харонией?

— Нет.

— Нет?

Она помолчала, подбирая слова, и наконец произнесла низким голосом:

— И речи нет о том, чтобы разрушить королевство мертвых. Мы здесь, чтобы дать ему его истинное место, уничтожить Темные Тропы и реку Пепла, которые удерживали его в неволе.

— Дать ему его истинное место?

Голос матери дрожал от волнения. Она сделала глубокий вдох, чтобы изгнать боль, буравившую ее виски, и ответила:

— Во времена Истоков хаос не отвел мертвецам положенного им места. Места в Миропотоке…

— Ты хочешь, чтобы Харония проникла в Миропоток? Мать!

— Мы никогда не хотели разрушать это королевство. Никогда… С самого начала мы сражаемся против Небытия. Оно — наш истинный враг. Если Харония исчезнет, оно атакует Миропоток. Король ошибся, думая, что Желчь и мертвецы смогут оттеснить Небытие. Оно окружает нас, притаившись на границах наших жизней. И чтобы удерживать его вдалеке, нам нужна Желчь. Она — часть нашего Миропотока, она выросла вместе с Хранителями. Волна и Желчь должны сосуществовать или исчезнуть вместе с Небытием — вот в чем заключается истина, Януэль.

Единственная ошибка произошла из-за жестокости и насилия, которыми отмечены времена Истоков. Миропоток не мог вместить столько насилия. Он создал Харонию, чтобы освободиться от него, и не думал о последствиях. Он изолировал зло, не понимая, что открывает дверь Небытию. Одно время мы думали, что Темные Тропы смогут удержать королевство мертвых, но это было большой ошибкой. Небытие использовало их, чтобы приблизиться к нам. Если бы Темные Тропы победили, Миропоток оказался бы во власти Небытия. Тогда Волны создали меня, чтобы восстановить равновесие.

— А ритуал… ведь я должен был возродить Фениксов из Пепла…

— Ритуал существует. Но он был создан не для того, чтобы разрушить Харонию, а чтобы освободить ее, уничтожив стены ее темницы.

— Что произойдет дальше?

Она замолчала и закрыла свое сердце. Ее рука покинула плечо драконийки и жестом попросила больше не поддерживать ее.

— Вы можете упасть, — запротестовала драконийка.

— Я должна упасть, — улыбнулась она.

Они услышали позади эхо яростной битвы, развернувшейся между морибонами и властителями под предводительством Арнхема. В отсутствие короля королевская стража решила защищать ту, которую покойный избрал в качестве королевы.