— Надеюсь, ты кивал мне не потому, что у тебя начался нервный тик, Дамастес, — хмуро произнес он.

— Нет. Возможно, я нашел решение нашей проблемы.

— Тогда я внимательно слушаю. Мне бы гораздо больше хотелось обойти это затруднение, чем идти на открытую конфронтацию, — он лукаво улыбнулся. — Только подумать, в каком положении мы оказались! Если моя догадка верна, и Совет Десяти хочет, чтобы со мной что-то случилось, то боюсь, такого мелкого предлога как лишение посольских полномочий при дворе ахима Ферганы едва ли будет достаточно для объявления войны. Однако этого будет более чем достаточно, чтобы погубить мою репутацию в Никее. Могу себе представить, как эти шуты с довольным видом потирают руки. Как же — опытный Провидец, великий волшебник из Нумантии, с треском провалил свое первое государственное поручение по милости какого-то варвара с деревянными куклами! Но я не собираюсь сдаваться, — в его голосе зазвучала сталь. — Итак, друг мой, в чем заключается твой план?

— Можно сначала задать вопрос, сэр? Когда мы входили в город, и вы превратили в золото наконечники копий стражников, вы прятали что-то в руке... держали вот так, верно?

Тенедос кивнул.

— Хорошее зрение, друг мой. Я держал маленький золотой амулет, обладающий определенными возможностями для трансмутации базового металла. Хотя количество энергии, необходимое для выполнения этой задачи, делает ее необычайно обременительной — иначе любой деревенский шарлатан без труда превращал бы песок в золото, и металл потерял бы всякую ценность.

Полагаю, когда ты был мальчиком, ярмарочные фокусники ненавидели тебя за то, что ты разоблачал их трюки.

— Нет, сэр. Однажды я попытался объяснить своему приятелю, как фокусник прячет платки в рукаве, но он рассердился и заявил, что ему это неинтересно. С тех пор я помалкивал. Но вы работали очень искусно: я смог заметить амулет лишь потому, что стоял сбоку и позади. Если бы я был спереди, как кейтские стражники, то ничего бы не заподозрил.

— Тем не менее, мне придется и дальше развивать ловкость пальцев, — сказал Тенедос. — Нельзя, чтобы такие маленькие хитрости были замечены. Итак, ты полагаешь, что мой амулет поможет нам?

Я объяснил ему свой замысел. Губы Тенедоса медленно растянулись в улыбке.

— Однако! Это мне нравится. Думаю, твой план может сработать, так как мы будем на виду у другого волшебника, а нет ничего проще, чем одурачить того, кто сам носит маску.

Пожалуй, нужно сразу же начинать практиковаться. И еще: нам придется посвятить в этот маленький заговор твоего эскадронного проводника.

Через два дня мы вернулись во дворец ахима Ферганы. На этот раз нас было трое. Мы прибыли немного раньше назначенного часа и убивали время, расхаживая среди придворных. В тот день в зале собралось много народу: несомненно, слухи о предстоящем унижении ненавистных нумантийцев привлекли лишних зрителей.

Тенедос держался как превосходный дипломат. Он останавливался то тут, то там, перебрасываясь вежливыми фразами с одними придворными и представляясь другим; делал паузы, чтобы взять бокал или конфетку с подноса проходившего мимо слуги; рассеянно похлопывал по спине проходивших мимо животных. Эскадронный проводник Биканер с невозмутимым видом держался позади, словно его секретарь.

Затем раздались приветственные крики, и в зал вошел ахим Бейбер Фергана в сопровождении джака Иршада. Он без лишних слов уселся на трон и подождал, пока все не закончили свои поклоны, как в нашем случае, или перестали простираться ниц на полу, как того требовали кейтские обычаи.