— Полномочный посол Тенедос, — прогремел его голос. — Два дня назад вы выслушали мое распоряжение. Готовы ли вы сейчас выполнить его, или отвергаете мой эдикт и наши обычаи?

— Меня по-прежнему возмущает предположение, будто я или любой из моих подчиненных может хотя бы помыслить о причинении вреда Вашему Величеству, — ответил Тенедос. — Однако в интересах дружбы между нашими народами я готов согласиться.

Он выступил вперед, вынул из мешочка на своем поясе три крошечных золотых шкатулки и открыл их.

— Эскадронный проводник Биканер из Нумантии, готовы ли вы принести жертву ради блага страны, которой вы служите?

— Готов, — ответил Биканер. Легкая дрожь неуверенности в его голосе казалась неподдельной. Он подошел ближе и снял свой шлем. Тенедос вынул маленькие серебряные ножницы. С некоторым трудом, из-за того, что у Биканера волосы были слишком короткими, он отстриг несколько волосков и положил их в шкатулку. Потом он захлопнул шкатулку, подержал ее в руке, как будто взвешивая, и протянул ахиму Фергане. Джак Иршад проворно взял шкатулку, закрыл глаза и прикоснулся ею к середине своего лба.

— Здесь нет ничего лишнего, — провозгласил он и поставил шкатулку на край помоста.

— Легат Дамастес а'Симабу, готовы ли вы принести жертву ради блага страны, которой вы служите? — спросил Тенедос.

— Готов.

Волосы, срезанные с моей головы, были положены в другую шкатулку, и Иршад снова поднес ее ко лбу, убеждаясь в том, что мы не подменили свои волосы чужими, тайком пронесенными во дворец. Затем настала очередь Тенедоса.

Когда все три шкатулки выстроились на помосте, Иршад зашел за трон и вынес три манекена. Они были сделаны великолепно: наряд каждой куклы точно копировал нашу одежду на предыдущей церемонии, и даже выражение лиц, искусно вырезанных из слоновой кости, казалось очень знакомым, хотя, честно говоря, я не думал, что выгляжу настолько молодо.

Куклам расстегнули одежду, открыв деревянные болванки туловищ. В центре каждого каркаса виднелось небольшое отверстие, заполненное глиной. Беззвучно шевеля губами, Иршад поочередно открыл каждую из шкатулок, вынул волосы и вмазал их в глину.

Затем он выпрямился и взмахнул рукой. Помост отъехал назад, а после следующего повелительного жеста железная пластина скользнула вбок, открыв миниатюрную копию зала, в котором мы стояли.

Иршад поставил три новых манекена на сцену рядом с куклой, изображавшей ландграфа Малебранша. Потом крышка скользнула обратно, и помост вернулся на прежнее место.

Иршад поклонился.

— Благодарю вас от имени Щедрейшего Владыки, ахима Бейбера Ферганы, и поздравляю с благополучным присоединением к нашему двору. Да воцарятся между нами мир и согласие!

— Вот и хорошо, — проворчал ахим Фергана. — Достаточно магии, пора переходить к делу.

В его голосе слышалось облегчение, и я заподозрил, что он, как и многие из нас, испытывал неудобство, используя любое чародейство, даже призванного служить его интересам.

Начался медленный дипломатический танец: обмен любезностями, скрытыми намеками и невысказанными обещаниями.

Наш обман удался.

В Сайане перед нами стояло три главных задачи. Во-первых, мы должны были представлять интересы Нумантии и удерживать ахима Фергану от любых решений, способных повредить нашему государству. Во-вторых, мы собирали сведения о новой опасной секте, называвшей себя Товиети.