— Это она, — сказал Тенедос. — Та самая гора, где я побывал в своем видении. Вот оно, логово Товиети!

Глава 10

Пещера Тхака

Гора, возвышавшаяся примерно в трех милях впереди, выглядела так, словно какой-то бог-младенец построил ее из песка, а затем наугад изрезал совочком. Ближайшая к нам сторона была наиболее доступной для подъема, несмотря на достаточно крутой склон, и это означало, что она охраняется особенно тщательно. Даже сквозь дождь я мог видеть то место, где обрывалась дорога. Она поднималась вверх на две трети высоты горы и пропадала в почти симметричной выемке — казалось, кто-то зачерпнул часть склона огромным ковшом и отбросил в сторону.

— Там, — указал Тенедос. — Там расположен вход в пещеру.

Дальний от нас склон был гораздо более опасным и представлял из себя нагромождение почти отвесных утесов. Я не видел признаков жизни ни на самой горе, ни вокруг нее.

Неподалеку от того места, где мы остановились, начиналось ущелье. Мы свернули с дороги и углубились в узкий каньон, тянувшийся примерно на полмили. Место выглядело достаточно удобным для укрытия.

Я приказал людям спешиться и построиться. Отсюда нам предстояло идти пешком. Впервые я объяснил солдатам, в чем заключается наша миссия, пристально наблюдая за лицами людей. Несмотря на усталость, грязь и сырость, я не заметил признаков обескураженности или страха. Мы с уоррент-офицерами хорошо подобрали людей.

Закончив свой рассказ, я предложил задавать вопросы.

— Как мы доберемся до входа в пещеру? — поинтересовался один пехотинец. — Подкрадемся по дороге?

— Нет, — ответил я. — Поднимемся по скалам.

Двое или трое человек вскрикнули.

— Не забывайте о том, что самый удобный путь всегда защищен надежнее остальных, — назидательным тоном произнес я, напомнив самому себе одного из самых помпезных инструкторов по военной тактике. Эскадронный проводник Биканер взглянул на меня с одобрительным и немного лукавым выражением.

Мы уложили поклажу в заплечные мешки и, оставив четырех человек присматривать за лошадьми, двинулись вперед. Местность была голой, без единого деревца; лишь кое-где виднелись чахлые кустики. В сухой сезон здесь была пустыня, сейчас же местность превратилась в вязкое песчаное болото.

Когда мы вышли к подножию горы, наступили сумерки: расчет времени был совершенно точным. Я поискал сухое место, где мы могли бы отдохнуть, перекусить и дождаться полной темноты, но все вокруг пропиталось промозглой сыростью. В конце концов мы забились в густые заросли кустарника, которые казались не такими мокрыми, как все остальное.

Я хорошо помню тот привал и скудную трапезу, которая могла оказаться для нас последней: вяленая говядина, нарезанная тонкими ломтиками и перемешанная с сушеными ягодами и топленым жиром. Очень питательно, но для желудка это все равно что переварить камни. Кроме того, мы пили холодный чай из трав, заваренный в деревне прошлой ночью, и закусывали отсыревшими лепешками. Признаюсь, после еды я почувствовал себя гораздо лучше.

Когда я решил, что достаточно стемнело, мы выступили в путь. Я поставил хиллменов во главе колонны, поскольку они лучше других ориентировались на местности. За ними шел толстяк Виен из пехотной роты, потом мы с Тенедосом и остальной отряд. Наш тыл прикрывали легат Банер и эскадронный проводник Биканер: с таким маленьким отрядом я должен был иметь в арьергарде людей, которым абсолютно доверял.

Мы поднимались больше часа.