– Знаю, - с трудом выговорил Лэмпарт, надеясь, что Колсон посчитает, будто он нервничает. - Отец мне немного рассказывал.

– Насколько я понимаю, он умер. В нищете. Мне кажется, выражать соболезнования сейчас не совсем кстати, но, уверяю вас, я самым искренним образом сожалею о его кончине. Хороший и очень умный был человек, отличный специалист в своей области. Только страдал излишним идеализмом. Вы похожи на него?

– Не понимаю, что вы имеете в виду. Я многому у него научился. Мои характеристики…

– Я знаком с вашими характеристиками и отличным послужным списком. Вы не тратили времени зря. Это хорошо. Однако мне нужно узнать о вас побольше. Возможно, мой вопрос поставлен не совсем четко. Возьмите стул. Лео, будь добр, сделай нам что-нибудь выпить.

Лэмпарт придвинул незамысловатый стул к столу Колсона, услышал, как Брокат возится с напитками, и с любопытством посмотрел на Колсона. Магнат казался каким-то безжизненным и отстраненным, и Лэмпарт подумал,-что так, наверное, выглядит робот. Из туго накрахмаленного воротничка торчала худая шея - возникало ощущение, будто она вот-вот сломается под тяжестью головы. Рот напоминал тонкую щель, которая неохотно открывалась, чтобы сделать глоток.

– Да, мы составляли триаду. Три молодых человека, переполненных идеями. Земля отчаянно нуждалась в металле. Космос распахнул свои двери. Мы увидели огромные возможности. Ваш отец был специалистом по части техники, Кириос занимался транспортировкой, я - финансовыми вопросами.

Все шло отлично, наше предприятие процветало… Увы, мы не подходили друг другу.

Колсон поставил локти на стол и соединил ладони.

– Успех определяется несколькими показателями. Кириос любил срезать острые углы, чтобы побыстрее получить прибыль - не важно, какими методами. Уверенность в завтрашнем дне и репутация не имели для него никакого значения. Однако мы расстались друзьями, и в настоящий момент он один из моих главнейших конкурентов. Беда в том, что Ставрос не в ладах с законом. Когда-нибудь шаткое строение, которое он создал, рухнет. Наступит день, полиция соберет необходимые улики, и со Ставросом Кириосом будет покончено.

Лэмпарт вздрогнул, услышав в сухом голосе Кол-сона ядовитые нотки. Он сделал глоток, а потом осмелился сказать:

– Вы вытеснили из дела и моего отца.

Джон надеялся, что его замечание прозвучало как самый обычный комментарий, не более того. Колсон покачал головой:

– Нет, нет. Я выкупил его долю. Я уже говорил, что ваш отец был идеалистом. Для него успех определяла не только конечная прибыль. И он не каждый раз соглашался со мной, когда речь заходила о целях наших операций. Он хотел оказывать помощь колониям, чтобы те могли самостоятельно обеспечивать себя всем необходимым, а не продавать свои ресурсы. Он считал, что поиск важнее цели. Романтик, человек, который всегда относился к неудачам как к составной части любой экспедиции!… Лично я придерживаюсь совершенно иного мнения. Успех - вот что главное! Намерения не имеют никакого значения, если не достигнут результат. Когда я нанимаю служащего на работу, я жду от него безукоризненного исполнения обязанностей. И потому повторяю свой вопрос: вы похожи на отца?

– Если у вас имеется для меня работа, - медленно, осторожно подбирая слова, произнес Лэмпарт, - и если я соглашусь на нее, я свое слово сдержу. А если потерплю неудачу, то исключительно по независящим от меня причинам. Вы это хотели услышать?

– Возможно. Узнаете? - Колсон засунул руку в ящик стола и подтолкнул к Лэмпарту кассету.

– Да. Мой знак. Не могу вспомнить сразу, которая…

– А я на это и не рассчитываю.