Однако их поджидал сюрприз совсем другого рода. Лэмпарт только начал отбивать образец, находившийся на высоте в восемь или девять футов над уровнем песка, когда раздался пронзительный визг и сверху посыпались мелкие камни. Спрыгнув вниз, Джон поднял глаза и увидел плоскую голову пресмыкающегося, вытянувшего шею, чтобы разглядеть источник шума.

– Наверное, почувствовала вибрацию, - заметил Лэмпарт, когда ящерица скрылась за каменным выступом. - Здоровенная. Давай заставим ее спуститься.

Они потратили целый час, пытаясь выманить огромное существо на песок. Кричали, махали руками, бросали в него камни…

– Эта тварь хочет слезть, только она так глупа, что не сообразит развернуться на уступе. Если ее не трогать, ящерица будет ползти вперед до тех пор, пока уступ не кончится. Пятиться назад они не умеют. Мне нужно забраться наверх и встать перед ней. Тогда она начнет меня преследовать.

Сделать задуманное оказалось гораздо сложнее, чем Лэмпарт предполагал. Даже когда он подошел к ящерице так близко, что она наконец его увидела, тварь не проявила к человеку никакого интереса. Однако в конце концов зверь не выдержал диких криков и устремился в погоню.

Лэмпарт так сосредоточился на своем противнике, что не замечал исчезновения Доротеи до тех пор, пока они не оказались на песке.

Впрочем, особенно глазеть по сторонам он не мог, поскольку разъяренная ящерица, быстро перебирая лапами, бросилась в атаку. Лэмпарт отступал, периодически оглядываясь, чтобы не потерять ориентировку. Один раз он даже улыбнулся, сообразив, что при удачном стечении обстоятельств сумеет заманить неприятеля к самым дверям своего дома. По правде говоря, поблизости не было подходящего места - кроме корабля, - где можно было бы найти надежный упор для копья.

Во время короткой передышки Джон подумал: «Куда, черт возьми, подевалась Доротея?» Но тут ящерица бросилась на него, и он снова обо всем забыл. В следующее мгновение вертикальная колонна одной из опор корабля оказалась у него за спиной, а огромное чудище продолжало надвигаться. Лэмпарт опустился на колено и потерял интерес к остальному миру, за исключением ужасающей разверстой пасти и предстоящей схватки.

Глаза мерзкой твари остановились на противнике. Огромная пасть разомкнулась, обнажив жуткие зубы, могучая голова двигалась в смертельном ритме, мощные лапы загребали песок. Джон опустил копье на землю, выбирая подходящий момент. Тут главное не опоздать… Вот оно! Когда верхняя челюсть перекрыла ящерице поле зрения, он приподнял свое оружие, прижал задний конец к металлической опоре и направил прямо в разверстую пасть.

Наконечник вошел внутрь, Лэмпарт почувствовал сильный удар, массивное существо устремилось навстречу собственной гибели. Оно уже не могло остановиться и по инерции двигалось вперед. Лэмпарта спасло только то, что опора была наклонена немного назад. В последний момент он раздвинул ноги, нижняя челюсть разъяренного зверя прошла между ними и уперлась в металл; верхняя уткнулась Лэмпарту в грудь. И тут чудовище застыло на месте.

Лэмпарт едва дышал - огромная туша не давала пошевелиться. Он застонал, уперся во влажную челюсть и попробовал ее оттолкнуть - с таким же успехом можно было пытаться сдвинуть скалу. Он напрягся изо всех сил, и на мгновение им овладела паника. Однако затем Лэмпарт взял себя в руки и прекратил бесполезные усилия. Несомненно, рептилия мертва, но сам он попал в ловушку.

Стараясь сохранять хладнокровие, Джон вспомнил про наручный передатчик и с трудом поднес его к лицу.

– Доротея! Где ты?

Некоторое время слышался лишь равнодушный шум помех, затем донесся ее голос:

– Я на уступе, Джон. Ты сражался с самкой. Здесь яйца. По крайней мере, очень похожи на яйца. Принесу несколько штук с собой. Наверное, они съедобны.