Девушка стремительно поднялась со стула и отошла на несколько шагов в сторону, а потом повернулась к нему.

– Нам нужно еще многое сделать, Джон. Давай сегодня ляжем спать пораньше?

– Давай, - согласился он, тоже поднимаясь на ноги. - Мне следует приготовить к отправке образцы и составить новый список. Кроме того, необходимо просушить сухожилия, разрезать на куски мясо и сложить его в холодильник, закончить второй меч, луки… Работы полно. Я тебя разбужу за два часа до заката, тогда мы все успеем. - Он проводил Доротею до каюты.

Девушка остановилась возле двери и взглянула на него.

– А как ты узнаешь, что пора вставать? Как просыпаешься, когда тебе нужно?

– Не знаю. Просыпаюсь и все. Если все время проводишь в одиночестве, можно многому научиться.

Казалось, Доротея не хочет заканчивать разговор.

– Ты, должно быть, видел множество поразительных вещей… новые звезды, необычные планеты?…

Он покачал головой.

– Раньше я тоже так думал. Романисты любят писать о славе и удивительных открытиях, но в дейст-

вительности мне ни разу не пришлось столкнуться с каким-нибудь чуждым миром. В реальности оказывается, что космос почти пуст, а звезды - лишь точки света в черном бездонном пространстве. Когда ты приближаешься к ним, они становятся слишком яркими и на них невозможно смотреть. Планета мало что значит, пока не спустишься на ее поверхность - разведчики, если быть честным до конца, поступают так достаточно редко. Я уже не говорю о том, что человек в состоянии воспринять ограниченное число чудес. Ведь наши глаза несовершенны.

– Ты представил все в таком прозаическом свете… - жалобно проговорила Доротея.

– Я не хотел тебя разочаровать. Просто мы воспринимаем окружающий мир через призму собственных чувств. И если какая-то картина кажется нам великолепной, удивительной или прекрасной… то потому только, что имеет для нас какое-то значение. Когда я вижу нечто чудесное - что ж, мне повезло… сердце начинает биться быстрее, и я испытываю восторг. Однако для этого вовсе не обязательно лететь в космос.

Джон заколебался, ему вдруг захотелось сказать, что Доротея совершенно неожиданно стала для него удивительным и прекрасным подарком судьбы. Но пока он пытался найти нужные - и непривычные - слова, девушка кивнула ему и скрылась в своей каюте.

На сей раз, лежа в постели, Лэмпарт удивлялся самому себе. Он совершенно точно знал, что не влюблен в Доротею. Однако стоило ему закрыть глаза, как перед его мысленным взором возникал берущий за сердце образ идеальной женщины, воплощенный актрисой, которая играла роль Звездной Королевы в том дурацком сериале… Линда Льюис!

Впрочем, некие чувства к Доротее он все-таки питал. Слово «восхищение», пожалуй, описывает их не совсем точно, хотя и кажется на первый взгляд подходящим. Да, Доротея очень красива - кто же станет спорить? Лэмпарту доводилось видеть много женщин с хорошей фигурой, тонкой талией, длинными ногами и высокой грудью. Но стоило им сделать один шаг, и впечатление сразу портилось. С Доротеей дело обстояло иначе. Она двигалась грациозно и легко, как королева, как мечта, как поэма. Все вместе. А кроме того, природа наделила ее смелостью и умом. Назови это восхищением и уважением - уже лучше. И все-таки требовалось другое определение…

Проснувшись, Джон понял, что так и не нашел решения.

– Проклятье! - пробормотал он, вскакивая с койки и потягиваясь. - Мне она нравится. Она хороший друг. Вполне достаточно!

Часть IV

СПАСЕНИЕ

Глава 10

Лэмпарт предложил, чтобы Доротея была в шлюзовой камере и, не теряя времени, направилась к шаттлу, когда тот приземлится. Девушка не согласилась.