Разумеется, Каллистра могла воспользоваться дверью исключительно ради него. Случай с автобусом заставил Джеремию окончательно отказаться от мысли попробовать проходить сквозь стены или что-нибудь в этом роде. Стоило ему подумать об этом, по спине у него пробегал холодок.

Каллистра, выпустив его руку, первой сошла по ступенькам и отступила в сторону, давая ему пройти.

— Каким бы ни был он убогим, ничего нет подобного дому.

Тодтманн, бросив первый взгляд вокруг, про себя согласился если не с первой, то со второй частью этого утверждения. Действительно, здесь ничто не было похоже на его дом… хотя они и находились где-то недалеко от Чикаго.

Джеремия Тодтманн не отдавал себе отчета в том, почему так происходит, но воспоминания о его родном городке Бартлетт были окутаны в его сознании светлой дымкой, в которой тот растаял, когда поезд в последний раз уносил Джеремию прочь. Оглядываясь назад, Джеремия понимал, что был наивен. Мир Серых простирался туда, где бывали когда-либо или были сейчас люди.

Теперь Бартлетт предстал перед его взором как маленькая, но не менее зловещая копия того города, из объятий которого Джеремия только что вырвался. Здания имели причудливую, искаженную форму и так же колебались, производя уже знакомый Джеремии «эффект аквариума». Здание банка перед ним стало вдвое выше, зато в средней части странным образом сузилось, словно кто-то решил сплющить его. Дома, стоявшие на противоположной стороне улицы, представляли собой бесформенные, окутанные тенью сгустки. Сама улица вздымалась и извивалась, точно резиновая лента. Джеремии даже показалось, что автомобили движутся не сами по себе, а увлекаемые полотном улицы. Удивительнее всего было то, что люди ничего этого не замечали.

Среди пассажиров, прибывших на поезде, промелькнуло несколько фигур Серых. Некоторые из них так старательно следовали за конкретными людьми, что были похожи на щенят. Щенята ада.

— Нам не стоит задерживаться здесь. Твое присутствие привлечет других, а у нас нет на это времени.

— Здесь где-то моя машина… — Тодтманн растерянно посмотрел по сторонам. Тем утром, когда Джеремия в последний раз сел в поезд, направлявшийся в город, ему улыбнулась удача: он нашел свободное место для парковки рядом с вокзалом. Тогда он даже не поверил в свое везение. — По крайней мере я оставил ее здесь.

Оставить-то он оставил, но ведь прошло уже несколько дней. На месте синего… «доджа» — он наконец явственно вспомнил, что у него был именно «додж», — теперь стоял темно-серый джип. Возможно, его машину уже в тот же день отбуксировал дорожный патруль. Оставалось надеяться, что машина к моменту его возвращения к реальной жизни окажется цела и невредима.

— Нам не нужен твой автомобиль. — Каллистра взяла его за руку, однако на этот раз ею двигала отнюдь не сентиментальность. — Мы в шаге лишь одном, в прыжке от цели. Я предпочла бы путь иной, но нищие не выбирают.

Она явно нервничала… настолько, насколько могло нервничать привидение. «Всякий раз, когда она нервничает, срывается на стихи и штампы». Джеремия не сразу обнаружил эту зависимость, но теперь понял смысл некоторых из таких ее переходов. Еще один способ понимать ее. Хотя Каллистра и утверждала, что она с ним целиком и полностью, кое-какими своими секретами она с ним не поделилась. Возможно, сказывалось влияние Ароса Агвиланы, или просто такова натура Серых. Он не верил, что она способна предать его — скорее допускал, что Каллистра просто не считает нужным рассказывать ему все. Более того, большинство ее тайн Джеремия и сам не захотел бы знать.

— Держись крепче!

Предупреждение пришло вовремя.