Так ли?

Джеремия решил во всем положиться на Каллистру, надеясь, что с ней он целым и невредимым окажется на… на…

Он в изумлении взирал на стремительно приближавшийся состав.

Только теперь до него дошло, почему поезд появился не по расписанию, а тогда, когда им это было им нужно. Это не было простой случайностью, поезд возник силой внушения, которое — в этом не могло быть сомнений — исходило от Каллистры.

Как и «роллс-ройс» Ароса Агвиланы, поезд был не более чем воспоминанием. Не важно, был ли он одним из тех составов, которые регулярно курсировали этим маршрутом, или данный конкретный состав в действительности давно стоял где-нибудь на запасных путях. Серые могли вызывать к жизни воспоминания сколько угодно далекого прошлого.

Джеремия успел подумать, что, возможно, предпочел бы этому безумию встречу с вороном, но выразить свои сомнения вслух он не успел — Каллистра с силой, которую трудно было предположить в столь хрупком создании, толкнула его вперед.

Джеремия истошно закричал. Поезд — будь он призраком или воспоминанием — все-таки оставался поездом, и только сумасшедшему или самоубийце могла прийти в голову мысль броситься под колеса. Он продолжал кричать, пока не увидел, что они уже внутри.

Он испустил вздох облегчения. Но радость его оказалась преждевременной, поскольку в следующее же мгновение он понял, что его продолжает куда-то нести. Он хотел призвать на помощь Каллистру, но не смог выдавить из себя ни слова. Тут Каллистра — к ужасу Джеремии — выпустила его руку и с силой оттолкнула от себя. Более всего его озадачило то, что в тот момент лицо ее исказила гримаса страдания. Это было последнее, что увидел Джеремия, прежде чем пролетел сквозь вторую стену вагона и очутился в чистом поле.

Земля — как он и ожидал — оказалась твердая; не помогла и высокая, хоть и начинавшая увядать, трава. Джеремия отметил, что, куда бы он ни попадал, земля всегда казалась совершенно настоящей. Настоящей… и очень твердой. Даже в тех призрачных болотах на месте современного Чикаго было что-то реальное. Джеремия никак не мог остановиться и продолжал кубарем катиться по полю. Он был уверен, что ворон вот-вот настигнет его. Утешала лишь мысль, что тогда он наконец прекратит кувыркаться.

Однако ворона поблизости не было. В конце концов Джеремии удалось остановиться. Он огляделся: заросли высокой травы, кругом ни души, ни страшного крылатого демона, ни крадущихся призраков. Издалека доносились звуки автомобильной сирены. «Должно быть, соседи вызвали полицию или пожарных», — заключил Джеремия. Теперь машины летели к его дому, последнему бастиону нормальной жизни, разоренному пернатым варваром.

Наконец Джеремия понял, что произошло. Ворон преследовал поезд-призрак, на котором находилась Каллистра. Он наверняка решил, что Джеремия отбыл вместе с ней.

«Она пожертвовала собой ради меня?»

Он не знал наверняка, может ли Серый погибнуть, но одно было ясно — ворон мог схватить Каллистру и даже причинить ей боль.

А ему что сейчас делать? Рано или поздно черная птица поймет свою ошибку и снова кинется искать его, и на этот раз Каллистра ему не помешает. По всей видимости, Джеремия обладал некоей силой — это подтверждалось хотя бы тем обстоятельством, что в последнюю секунду он смог защититься от птицы-призрака, — однако он почти не сомневался в том, что от его дара в конкретной ситуации было мало проку. Даже будь у него время, чтобы побольше узнать о своих загадочных способностях, ворон в следующий раз постарается вести себя осторожнее. Ом не допустит, чтобы его жертва использовала против него колдовские чары.

Звук сирены теперь раздавался совсем близко.