Это здание было с изумительным изяществом выстроено из крепкого черного сиппульгарского бамбука, стебли которого по прочности почти не уступали железу. Все бамбуковые бревна имели шесть дюймов в диаметре, двадцать футов в длину, были позолочены и скреплены между собой шелковыми шнурами. Нигде не было ни одного гвоздя или какой‑либо иной металлической скрепы. Крышу, сделанную из связок сиппульгарского тростника, ежегодно покрывали алым соком дерева грифафа, надежно защищавшим от осадков, а также гниения, плесени и других напастей, угрожающих постройкам. Внутри крышу поддерживали колонны из связанных по три бамбуковых бревен; каждая из них была украшена эмблемой с изображением темно‑красного морского дракона.

Летний дворец стоял на небольшом пригорке, возвышавшемся над всем островом, благодаря чему перед короналем открывался вид на дальний берег Большого озера Дом было так искусно выстроен, что можно было всего лишь за один день разобрать его и развернуть в ином направлении – если короналю вдруг надоест вид из спальни и он захочет обратить взор на что‑нибудь другое Тем, кому в последние годы разрешали осмотреть дворец – посещавшим город герцогам и графам, членам семейств прежних короналей, важным промышленникам, прибывавшим в Эртсуд‑Гранд во главе торговых делегаций, – обязательно рассказывали об этой особенности постройки. В дни лорда Кассарна, утверждала история, дворец разбирали и собирали наново каждый год перед приездом корона‑ля в Эртсуд‑Гранд на летний отдых. Иногда, если короналю такое почему‑то приходило в голову, дворец разбирали и собирали еще чаще Однако никто не мог достаточно точно сказать, когда его разбирали в последний раз.

Хотя посещения короналями Летнего дворца уже давно стали редкими и необычными событиями, а на протяжении последних тридцати пяти лет туда вообще не ступала нога ни одного короналя, городской совет Эртсуд‑Гранда сохранял оба здания – мраморный дворец‑стену и дворец из бамбука – в неизменной готовности к любому самому неожиданному прибытию его высочества. Ответственность за это была возложена на хранителя, громко именуемого главным распорядителем дворцов, имевшего постоянный штат из двадцати человек, которые подметали полы, вытирали пыль с картин и статуй, подстригали кусты, кормили парковых животных, ремонтировали то, что в этом нуждалось, и каждую неделю стелили свежее белье на кровати во всех бесчисленных комнатах.

Должность главного распорядителя была наследственной Последние пятьсот лет ею кормился род Эрувина Семивинвора, который был близким родственником известного в старину мэра Эртсуд‑Гранда. Нынешний главный распорядитель Гопах Семивинвор, четвертый носитель этого имени, занимал пост в течение почти половины столетия, так что ему выпала честь приветствовать лорда Конфалюма во время второго из двух его посещений Летнего дворца.

Тот визит, продолжавшийся четыре дня, был звездным часом в жизни Гопаха Семивинвора. Спустя годы он снова и снова в мыслях переживал те события: как он приветствовал короналя и его жену леди Роксивейл, когда они сошли с королевской барки, как он сопровождал их через внешний мраморный дворец и парк до бамбукового дворца, как он открыл для них вино и лично поднес первую перемену блюд к обеду, а затем оставил их вдвоем в роскошных королевских покоях. Вскоре после этого широко разошелся слух о том, что брак короналя претерпел очень неприятные и необратимые изменения. Гопах Семивинвор был убежден, что лорд Конфалюм и леди Роксивейл приезжали в Эртсуд‑Гранд в попытке восстановить семейное согласие, и всегда считал, что такое согласие действительно имело место в течение тех четырех дней, несмотря даже на то, что все последующие сведения говорили об обратном.

В течение оставшихся лет правления лорда Конфалюма и всего срока царствования лорда Престимиона Гопах Семивинвор неизменно жил ожиданием следующего королевского посещения.