Его также нисколько не волновало, что он понятия не имел о том, какая ориентация здания окажется более благоприятной, чем нынешняя. Дворец следует переставить – вот что совершенно ясно. Если этого не сделать, то корональ не приедет. А у него были все основания верить, что он поймет, какое выбрать положение, после того, как приступит к работе. Он был главным распорядителем дворцов, был им почти пятьдесят лет; следовательно, его главной, нет, единственной обязанностью было заботиться об этом замечательном здании и всегда держать его в полной готовности для использования помазанным короналем. Можно было даже сказать, что судьба выбрала его, чтобы исполнить это необычное важнейшее задание. И он был уверен, что исполнит его правильно.

Гопах Семивинвор выбежал из дома и неуверенными старческими шагами заспешил изо всех сил через парк к парадному входу в бамбуковый дворец. Ночь была теплой и бодрящей – климат Эртсуд‑Гранда знал лишь один сезон – бесконечное лето. Под ногами старика ломались прекрасные ночные цветы миберилий и фассипов, большеглазые пугливые менагунгсы в страхе взбирались на верхушки деревьев. Задыхающийся, с трудом преодолевая головокружение, он прислонился к косяку входной двери и принялся всматриваться в небо, пока не нашел большую красную звезду Ксавиал, отмечавшую середину неба, ту великую ось, на которой вращался мир. А ее могущественный партнер, яркий Ториус, располагался невдалеке, чуть левее.

А теперь – как же определить правильное положение для здания, в котором ложе окажется в нужных взаимоотношениях с Ториусом и Ксавиалом?

Он крутился справа налево, слева направо, останавливался, крутился снова и снова… Голова у него кружилась, ноги подгибались. Гопаху Семивинвору вскоре начало казаться, что это он стоит на месте, а звездный купол неба с неистовой скоростью вращается вокруг него Восток, запад, север, юг – какое направление окажется верным? Если выбрать это, спальня короналя будет смотреть на ряд больших особняков, занимавших восточный берег озера, если это – перед окном окажутся пансионаты западного берега; а если поставить так, то из комнаты будет виден большой лес густолиственных кокапасовых деревьев, окаймляющих южный берег А если на север, то…

На севере, на равном расстоянии от Ксавиала и Ториуса, сверкала белая звезда Трината, звезда волшебников, звезда, висевшая в небесах над городом волшебников Триггойном.

Душой Гопаха Семивинвора овладела непререкаемая уверенность в том, что именно Трината была ключом к тому, что маг Добранда Телк назвал «должными взаимоотношениями». Он должен повернуть здание так, чтобы спальня короналя оказалась ориентирована вдоль линии, проходящей через середину расстояния между Ториусом и Ксавиалом и через священную Тринату, белую звезду колдовства, звезду, дающую мудрость и силу Добранде Телку.

Да! Да! К тому же сейчас полночь, Час короналей. Что может быть благоприятнее? Он схватил острую палку и начал процарапывать глубокие борозды в мягком бархате лужайки, окружавшей бамбуковый дворец, уродливые коричневые шрамы, указывавшие точную конфигурацию, которую должно было занять здание после перемещения Главный распорядитель работал с лихорадочной поспешностью, стараясь закончить набросок прежде, чем звезды, странствуя по ночному небу, сильно изменят свой рисунок.

Утром Гопах Семивинвор вызвал всю свою команду, всех двадцать мужчин и женщин, уже очень давно работавших под его началом; некоторые были рядом с ним почти все то время, на протяжении которого он служил главным распорядителем.