Таким образом, все было в порядке. Не имелось никаких причин для тревоги. Что будет, то и будет – и все будет, как должно быть.

«Ну что ж, – подумал Престимион, – тогда пусть перемены начнутся!»

Он был готов к ним. Не меньше, чем когда‑либо в жизни.

– Я полагаю, что вы правы, Навигорн, – бодро сказал он, глядя в окно. – Лучше всего мне будет возвратиться в Замок, а потом уже оттуда отправиться в Лабиринт. Я хочу сначала серьезно побеседовать с Вараиль. И конечно, встретиться с советом – подготовить моих помощников к передаче власти…

Ответом был громкий храп. Престимион оглянулся. Навигорн спал, сидя в кресле.

– Фалко! – негромко позвал Престимион, высунувшись за дверь. – Диандоло!

Мгновенно бегом примчались камердинер и паж

– Подготовьте все к отъезду. Мы уедем в Замок сразу после завтрака. Диандоло, разбуди принца Тарадата, сообщи ему, что мы уезжаем и что я намерен выехать вовремя. Да, и отправь посыльного к правителю Фа герцогу Эмелрику. Пусть ему передадут, что в Замке внезапно потребовалось мое присутствие и что я с огромным сожалением вынужден прервать мое пребывание здесь. Но прежде всего отправь курьера в Замок к леди Вараиль с сообщением, что я выехал обратно и… довольно скоро прибуду. – Осторожно, чтобы не разбудить Навигорна, Престимион начал собирать разбросанные по столу документы.

11

В двери рабочего кабинета Мандралиски показалось бледное напряженное лицо.

– Ваша светлость? – послышался хриплый дрожащий полушепот, в котором все же угадывался юношеский тенорок.

Мандралиска поднял глаза. Совсем молодой человек – вернее, мальчик: зеленые глаза, длинные соломенные волосы, серьезный мечтательный взгляд.

Он сдвинул в сторону карты, которые изучал.

– Кажется, я тебя знаю. Ты был со мной в походе против Ворсинара, не так ли?

– Да, ваша светлость. – Мальчишка, похоже, действительно дрожал от страха. Мандралиска едва мог расслышать его слова. – К вам пришел посетитель, он говорит, что…

Посетитель? Это было неподходящее место для посетителей – укрывшийся от людей поселок на вершине отрога горного хребта, возвышающегося над бесплодной, сухой, мрачной долиной.

– Что ты сказал? Посетитель?

– Да, господин, посетитель.

– А ты не можешь говорить нормально? Ты что, боишься меня?

– Да, господин.

– А почему?

– Потому что… потому что…

– Что‑то в моем лице? Мой взгляд?

– Просто вы страшный человек, господин. – Эти слова вырвались словно сами собой, мальчишка произнес их быстрой скороговоркой, зато, похоже, набрался храбрости и даже посмотрел прямо в глаза Мандралиске.

– Да. Я страшный. Правда, дело еще и в том, что я сам к этому стремлюсь. Я считаю, что быть страшным очень полезно. – Мандралиска нетерпеливым жестом приказал мальчишке войти внутрь, а не торчать в двери. Кабинет – круглая комната со сводчатым потолком и ровно обмазанными ярко‑оранжевой глиной стенами – был маленьким. И весь дом был маленьким: Пятеро правителей позаботились о дворцах для себя, но никто из них не подумал о дворце для своего тайного советника.