– Откуда ты, парень?

– Из Сеннека, господин, это город ниже по реке, неподалеку от Горвенара.

– Сколько лет?

– Шестнадцать. Ваш посетитель, господин, говорит…

– Пусть этот проклятый посетитель подождет. А не хочет – пусть убирается жрать дерьмо манкулайнов. Сейчас я разговариваю с тобой. Как тебя зовут?

– Тастейн, господин.

– Тастейн из Сеннека. Довольно скучно. Граф Тастейн Сеннекский – разве не лучше звучит? Тастейн, граф Сеннекский. Граф Сеннекский и Горвенарский. Производит впечатление – тебе не кажется?

Юноша ничего не ответил. Выражение его лица представляло собой сложную смесь замешательства, испуга и, возможно, раздражения или даже возмущения.

Мандралиска улыбнулся.

– Ты думаешь, что я смеюсь над тобой?

– Кому придет в голову сделать меня графом, ваша светлость?

– А кому могло прийти в голову сделать графом меня? Но ведь пришло же. Граф Мандралиска Зимроэльский: в этих словах тебе должна слышаться настоящая поэзия! Я ведь тоже был деревенским мальчишкой, как и ты, деревенским мальчишкой из селения в Гонгарских горах. Дантирия Самбайл присвоил мне этот титул накануне своей гибели: «Ты хорошо служил мне, Мандралиска, и пришло время дать тебе надлежащую награду». Мы тогда находились в джунглях Стойензара и не знали, что погоня шла за нами по пятам. Я опустился на колени перед ним, и он прикоснулся к моему плечу кинжалом и назвал меня графом, графом Зимроэльским – такого титула еще никто никогда не имел. На следующий день люди Престимиона разыскали наш лагерь, и прокуратор был убит. Но я ушел, и мой графский титул вместе со мной. Не исключено, что и тебя мы спустя несколько лет сделаем графом. Но сначала мы должны сделать лорда Гавирала понтифексом. А лорда Гавахауда, полагаю, короналем.

Ответом был лишь непонимающий взгляд, а затем на лицо юноши набежала озадаченная хмурая тень.

Кажется, он сказал слишком много. Пора отсылать мальчишку, понял Мандралиска. Однако в этом разговоре имелось какое‑то странное удовольствие: невинность Тастейна обладала очарованием новизны, а сам Мандралиска был этим утром в весьма и весьма экспансивном настроении. Но он уже много лет не доверял ощущению удовольствия, даже боялся его. А сейчас, рядом с этим мальчиком, он начинал чувствовать себя слишком уж размягченным. Это было опасно.

– Может быть, ты знаешь имя этого посетителя?

– Барз… Браж… Бардж…

– Барджазид?

– Да, Барджазид! Вот именно, сэр! Хаймак Барджазид из Сувраэля!

Да. Да. Теперь Мандралиска вспомнил: письмо с предложением услуг, приглашение приехать. Все это напрочь выскочило из его головы.

– Выходит, он проделал длинный путь, этот Хаймак Барджазид. Где он?

– На посту, господин, там, куда попадают все, кто приходит из пустыни по дороге через пунгатаны. Стражники заметили его и привели туда. Он клянется, что у него к вам важное дело.

Мандралиска почувствовал приступ волнения. Наконец‑то Барджазид! Еще один брат, неожиданно оставшийся в живых. Он не торопился. Обещал приехать почти год назад. И еще много чего обещал.

«Я могу быть очень полезен Вам, – писал тогда Барджазид. – Позвольте мне посетить Вас и показать, чем я владею».

– Благодарю вас, граф Тастейн. Передайте, что его можно пропустить ко мне.

Тастейн шагнул к двери.

– Я провожу его, ваша светлость.

– Да. Приведи. – Хотя, нет… Барджазид должен был приехать несколько месяцев тому назад. Пусть этот проклятый скользкий ублюдок еще немного пожарится на солнце. В конце концов, жара ему наверняка не в новинку. И не следует проявлять излишнее нетерпение теперь, когда этот человек и – Мандралиска не сомневался в этом – его оборудование наконец‑то оказались здесь.