Если бы Динитак Барджазид пожелал потратить хотя бы пять минут на то, чтобы выслушать уговоры своего дяди, сегодняшняя беседа, скорее всего, уже не могла бы состояться, в этом Мандралиска был доподлинно уверен. «Как нам повезло, – сказал он себе, – что младший Барджазид обладает хорошим вкусом и не желает иметь ничего общего со своим дядей».

– Очень неприятное приключение, – произнес он вслух. – Но, по крайней мере, вы наконец‑то выяснили истинное положение вещей относительно родственных отношений. А теперь – пусть несколько позже, чем я ожидал, – вы в конце концов попали сюда.

– Ваша светлость, никто не сожалеет об этой задержке больше, чем я сам. Но я действительно здесь. – Он ухмыльнулся, продемонстрировав неровные, вероятно, гнилые зубы. – И я принес с собой те самые вещи, на которые намекал в письме.

Мандралиска снова перевел взгляд на сумку.

– И они находятся здесь?

– Именно.

– Вот и прекрасно, мой друг. Вам не кажется, что теперь мы можем перейти к обсуждению наших дел?

– А мы уже обсуждаем их, ваша светлость, – спокойно ответил Хаймак Барджазид.

Он даже не повернул головы в сторону своей сумки. Мандралиска сам дал ему некоторые основания для такого спокойствия. Барджазид тоже знал, насколько вредна бывает излишняя нетерпеливость, и теперь проверял, умеет ли ждать Мандралиска. А тот, в свою очередь, был непревзойденным мастером подобных игр.

Очень хорошо, решил Мандралиска. Позволим Барджазиду одержать здесь маленькую победу. Он ждал, не говоря ни слова.

Снова кончик языка стремительно мелькнул, облизав губы.

– Я думаю, вы знаете, что мой брат, о котором я до сих пор продолжаю скорбеть, – заговорил наконец гость, – прежде чем поступить на службу к прокуратору Дантирии Самбайлу, долго жил на Сувраэле, занимаясь самыми разными делами. Помимо всего прочего он служил проводником у разных путешественников. А еще раньше он прожил несколько лет в Замке в качестве слуги герцога Свора Толагайского, близкого друга Престимиона, который тогда был просто принцем Малдемарским. В то время в Замке обитал также некий вруун по имени Талнап Зелифор, который…

Мандралиска почувствовал прилив раздражения. Это было уже чересчур. Воспользовавшись данным ему преимуществом, Барджазид, совершенно очевидно, стремился полностью захватить контроль над ходом разговора.

– А где начало всей этой истории? – поинтересовался граф. – Во временах лорда Стиамота или еще дальше?

– Если мой господин согласится уделить мне, буквально еще одно мгновение…

И снова пришлось сдержаться. Манера, в которой Барджазид произнес эту фразу, была настолько двусмысленно скользкой, что Мандралиска не мог не восхититься. Да, этот человек был достойным противником.

А Барджазид невозмутимо продолжал:

– Прошу простить меня, если что‑то из того, о чем я сейчас рассказываю, вам уже известно. Я всего лишь хочу разъяснить свою собственную роль в тех делах моего брата, о которых вы, скорее всего, мало что знаете.

– Продолжайте.

– Позвольте мне напомнить вам, что этот Талнап Зелифор, профессиональный волшебник, как и многие представители его расы, занимался изобретением устройств, позволяющих проникать в тайны человеческого сознания. Престимион, став короналем, по каким‑то причинам сослал этого врууна на Сувраэль, а моему брату приказал доставить его туда. К сожалению, вруун не выдержал путешествия и умер по дороге; но он оказался достаточно любезен и предварительно дал моему брату некоторые указания насчет того, как пользоваться теми аппаратами, которые он во множестве вез с собой из Замка.