22 мая, 102 год Междуцарствия

Стрела. Дворец Гринит. Большая библиотека

Оррин пишет, что пользуется советами Сейджеса по разным вопросам! Язычник, лишившись покровительства Олидана, сбежал из Высокого Замка и теперь живет при дворе герцога Нормардии.

Оррин пишет, что Сейджес оказался полезным в описании неизвестных земель, которые им предстоит пересечь, и в интерпретации тревожных снов, которые его беспокоят.

Я написала ответное письмо и отправила его с самым быстрым гонцом, умоляя, чтобы Оррин немедленно отослал язычника прочь. Я бы написала «повесь» вместо «отошли прочь», но Оррин слишком… он не способен на это.

23 июня, 102 год Междуцарствия

Я пыталась навестить Оррина во сне, я делала это каждую ночь с того самого момента, как научилась путешествовать в мире грез. Сегодня ночью я не смогла найти его следов, лишь какой-то фантастический ландшафт, где я искала его, лишь пустота и едва уловимый аромат специй, зерен кориандра, который вдыхает язычник. В отчаянии я отправилась на поиски Игана, но и его следов не нашла. Не знаю никого из свиты Оррина настолько хорошо, чтобы найти среди многочисленных форм, присутствующих во снах.

У меня новый врач — маленький неопрятный человек из славянских степей, его настойки дают покой моей голове. Он старше всех стариков, говорит на языке империи, но как-то очень странно произносит слова. Несмотря на все это, лорд Малас хорошо отзывается о нем и о его способностях врачевать.

26 июня, 102 год Междуцарствия

Я нашла Оррина! Я не смогла проникнуть в его сон, многослойная золотая форма, но мне кажется, он отбил все попытки Сейджеса контролировать его. Возможно, он был прав, утверждая, что держит все нити в руках. Меня беспокоит, что я остаюсь в стороне. Возможно, это барьер, созданный язычником, или защита, построенная самим Оррином сознательным усилием воли или возникшая естественным образом из его нежелания быть кем-то управляемым.

Если Йорг Анкрат отгородился от меня терновником и молниями, Оррин не подпускает покоем и простым отказом. Я надеюсь, он заставит Сейджеса бежать назад в Высокий Замок Олидана Анкрата.

12 июля, 102 год Междуцарствия

Стрела. Дворец Гринит. Бальный зал

Отделка зала завершена два года назад, но в нем еще не проводилось ни одного праздника. Оррин устроил бы бал, чтобы доставить мне удовольствие, пригласил бы лордов и дам, в каретах они съехались бы к дворцу. Собрались бы сотни гостей в атласе и кружевах. Он бы танцевал безупречно и грациозно, вызывая восхищение своих учителей, был бы внимателен ко мне, воздавал хвалу музыкантам. А тем временем в его голове рождались бы грандиозные мысли и философские идеи, велись расчеты, строились планы, писались письма, и когда самый последний гость, развалившись пьяным в карете, уехал бы домой, Оррин засел бы в библиотеке и делал пометки на полях увесистого фолианта.

Иган написал мне о праздновании по случаю взятия последнего замка Орланта. Я считаю, что письмо написано Иганом, хотя я никогда не видела его почерка. Удивительно уже то, что он написал письмо. Возможно, писец писал за него, но тон и манера изложения выдают характер Игана. Он пишет:

«Катрин, Орлант наш от западных степей до границ Топей Кена. Оррин убивает время на барона Кенника. Он будет вести с ним политические игры, предлагать условия, ублажать старческий эгоизм. А следовало бы пройти по его территории огнем и мечом, и пусть дым тянется за нами следом.

Оррин отправил меня в Замок Трали в Коноте, он стоит на краю света. Послав меня за тридевять земель, говорит, что беспокоится обо мне, говорит, что я нуждаюсь в отдыхе.

Отдых мне нужен так же, как нужен яд.