— Конечно удивляет, — признал Кинг. — Но в секретную комнату он все равно проникнуть не сможет.

— Видимо, все же сможет, — возразил Эллери.

— Как же? — удивленно спросил мистер Бендиго.

— На его месте я сделал бы так, чтобы вы меня сами впустили.

Кинг улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

— Никто, кроме членов моей семьи, в эту комнату войти не может. — Он замолк, улыбка исчезла с его лица.

В комнате стало совсем тихо. Даже Макс и тот перестал жевать. Карла, нахмурясь, пристально смотрела на Эллери.

— Что вы имели в виду? — сухо спросил Кинг.

Эллери перевел взгляд на Джуду. Тот, не обращая ни на кого внимания, спокойно наливал в свою рюмку коньяк.

— Ваш брат Абель, мистер Бендиго, прежде чем обратиться к нам, провел собственное расследование, — сообщил Эллери. — Мы сравнили наши выводы, и они совпали.

— Не понимаю. Абель, что это все значит?

Лицо Абеля Бендиго еще больше посерело.

— Мистер Квин, расскажите ему.

— Дело в том, что я обнаружил машинку, на которой печатались эти письма, — сказал Эллери. — Я также нашел бумагу, которой при этом пользовались. На шрифте машинки с маленькой буквой «о» я сделал щербинки. После этого в двух последующих письмах на буквах «о» они появлялись. Это подтверждает, что с пишущей машинкой я не ошибся. Более того, пометив шрифт, я попросил охранников записывать всех, кто войдет в ту самую комнату, в которой находилась эта машинка. И вот, мистер Бендиго, выяснилось следующее: за тот период времени, в течение которого было напечатано четвертое послание, в эту комнату входил и из нее выходил только один человек. Тот человек, который в ней живет. Это — ваш брат Джуда.

Кинг Бендиго медленно повернул голову и посмотрел на Джуду. Их лежащие на столе руки почти касались друг друга. Краска медленно стала заливать лицо «короля». Макс, выпучив глаза, тоже уставился на Джуду.

— Это — нонсенс, — чуть слышно прошептала Карла. — Это твоя пьяная шутка, Джуда? Ведь так?

Джуда взял бутылку коньяка и откупорил ее. При этом его руки, как ни странно, совсем не дрожали.

— Не было никаких шуток, дорогая, — спокойно ответил он. — Никаких.

— Ты хочешь сказать… — начал Кинг, затем перевел дух и продолжил: — Ты хочешь сказать, что эти письма послал ты? Ты угрожал меня убить? Так это ты?

— Да, король.

Ну надо же, у него даже голос не дрогнул, подумал Эллери.

Джуда поднял бутылку и опрокинул ее себе в рот.

Кинг молча наблюдал за глотающим коньяк братом. В его глазах застыло удивление. Он смотрел на крючковатый нос брата, его тонкие усики и двигающийся вверх-вниз острый кадык.

Наконец, Джуда поставил бутылку на стол, и братья встретились глазами.

— Так, значит, в полночь? — низким голосом спросил Кинг. — Все предусмотрел?

— В полночь, — визгливо подтвердил Джуда. — Ровно в полночь.

— Джуда, ты сумасшедший.

— Нет-нет, Кинг. Это ты сошел с ума.

Кинг остался спокойным.

— Так все эти годы ты замышлял… Да, Джуда, такого я мог ожидать от кого угодно, но только не от тебя. Неужели я для тебя мало сделал? Даже коньяк, к которому ты так пристрастился, куплен на мои деньги. И ты задумал меня убить? Джуда, да ты в своем уме? Или мне теперь тебя называть Иудой? Как же это все понимать? Черт возьми, я же твой родной брат! Неужели никаких чувств ты ко мне не испытываешь? Благодарности? Преданности?

— Нет, только ненависть, — отрезал Джуда.