То же самое много лет назад мне сказала Саманта: «Эдвард, если ты когда-нибудь совершишь нечто по-настоящему ужасное, не пытайся потом сбежать в космос, думая, будто сумеешь смыться так, чтобы никто ничего не узнал, – Лига всегда и все знает. Всегда». С тех пор я всегда следовал совету сестры… до сегодняшнего дня.

Сегодня меня препровождали на вечеринку по случаю выхода из системы Трояна. Если бы адмирал сейчас не тащила меня за собой, я бы, наверное, вернулся в свою каюту и попытался не разрыдаться.

***

Кают-компания была украшена в стиле старинного карнавала в Венеции или Риме: на стенах – голографические изображения фонтанов, мощеных дорожек и изящных мостиков, среди которых на фоне звездной ночи то и дело появлялись люди в масках и разноцветных костюмах, бежавшие по улицам с факелами или танцевавшие в двориках средневековые танцы.

Очень красиво. И совсем не похоже на настоящую вечеринку.

Здесь присутствовали почти все члены экипажа «Ивы», и вели они себя отнюдь не так, как пристало бы трезвым офицерам флота. Лишь адмирал и я были в форме – она в сером мундире, я в черной форме разведчика. Все остальные окружили себя голографической оболочкой или вырядились в странные карнавальные костюмы и вдобавок раскрасили свои лица.

Стоявший у самых дверей тип в розовой шелковой пижаме и с большим накладным носом одарил меня слюнявым поцелуем в щеку и сказал высоким голосом со странным акцентом, словно подражая персонажу какого-то шоу:

– Что за соблазнительный щеночек!

Женщина-адмирал рассмеялась и бросила на меня взгляд, интересуясь моей реакцией; однако с тех пор, как я в последний раз смотрел какие-либо шоу, прошло слишком много времени, и мне было непонятно, что, собственно, в этом такого забавного. Она крепче сжала мою руку и сказала:

– Пойдем развлечемся, ангелочек? Хочешь потанцевать?

Я даже не сообразил, что в помещении играет музыка – тихая, словно шум дождя, но переливчатая и нестройная, без различимого ритма.

– Я не умею танцевать под такую музыку. Мелодия вовсе не похожа на те, что слушали мы с сестрой.

– Ничего сложного, – сказала адмирал. – И ничего особенного делать не надо.

На самом деле это оказалось вовсе не так. Нам пришлось крепко сплести руки, что напомнило мне захват «цзин-на», которому я научился много лет назад от охранников отца. Мне пришлось сгорбиться, в то время как моя партнерша стояла почти на цыпочках, но она заявила, что мы прекрасно подходим друг другу; мои плечи касались ее плеч и ее лицо оказалось совсем близко от моего.

Женщина прошептала, что я могу двигать ногами как хочу – суть танца заключалась в позе партнеров, а не в их шагах. Она начала дюйм за дюймом семенить в сторону, и я последовал за ней, стараясь повторять каждое ее движение, чуть ли не приходя в ужас от того, что в случае ошибки могу случайно сломать тонкие запястья. Через несколько секунд она коротко рассмеялась и шепнула:

– Спокойнее, ангелочек, расслабься. Ты выглядишь так, будто на похоронах.

Она быстро поцеловала меня в нос. Я почувствовал сильный запах вина, доносившийся из ее рта. Вероятно, она уже некоторое время провела на вечеринке, прежде чем вытащить сюда меня.

Впрочем, навеселе были все танцующие. На нас постоянно натыкался неряшливого вида мужчина в голографическом костюме инопланетянина неизвестного мне вида – нечто коричневое и насекомообразное, у которого было по три пары рук, ног и глаз. Он был слишком пьян для того, чтобы оставаться внутри голограммы: я то и дело видел выглядывавшие наружу его голые ноги, а один раз – волосатую задницу.