Внезапно, она стала той, кем была до встречи с Рофом… человеческой женщиной за двадцать, живущей с котом в тесной квартирке, пытавшейся преуспеть в этом мире в одиночку, без поддержки родных и близких. Конечно, она любила свою работу, но ее босс — Придурок Дик — был вечно ухмыляющимся, ненавидящим женщин кошмаром. И да, ей неплохо платили, но после внесения арендной платы оставалось немного… также не приходилось ждать повышения в «Колдвелл Курьер Жорнал». О, и, кстати, любая романтика была выдуманной и маячила далеко за горизонтом, прямо как Одинокий Рейнджер.

Не то чтобы ее особо интересовали мужчины. Или женщины.

Но в тот раз…

Закрыв дверь, она тщательно заперла ее на замок. У Фритца был ключ, поэтому, когда бы он ни появился с ее вещами, он сможет войти внутрь… и никто больше.

Окруженная тишиной дома, Бэт почувствовала себя за решеткой. Как она умудрилась оказаться здесь? Целый день без Рофа? Всего ночь назад в их лофте в Нью-Йорке эта разлука казалась немыслимой.

Зайдя в гостиную слева и обогнув комнату отдыха, она вспомнила, как пришла сюда в первый раз, убежденная, что Роф — наркоторговец, преступник и убийца. По крайней мере, в первых двух пунктах она ошиблась… а последний он подтвердил, когда чуть не придушил Бутча в переулке, прямо у нее на глазах.

После того ужаса они приехали сюда… и обнаружили Рейджа в ванной в подвале, он зашивал свою рану. После чего Роф провел ее через картину, вниз по освещенной фонарями лестнице, на подземный уровень… в потайную спальню.

Где сообщил ей, кто она на самом деле.

Что она на самом деле.

Вот вам и падение в кроличью нору. Но оно прояснило столько беспокоивших ее вопросов… чувство разобщенности с окружавшими ее людьми, ощущение, что ей не место рядом с ними, постоянно нараставшее беспокойство, когда она приближалась к своему превращению.

Только подумать, она думала, что ей просто надо уехать из Колдвелла.

Не-а. Приближалось ее превращение, и без Рофа она бы умерла. Это не подлежит сомнению.

Он спас ее, во стольких смыслах. Любил ее телом и душой. Подарил ей будущее, о котором она даже не смела мечтать.

Но прямо сейчас? Все, чего она хотела — вернуться в самое начало, когда между ними все было так просто…

Подойдя к портрету французского короля от пола до потолка, она нажала скрытый переключатель, который выдвигал старое полотно в двухтонной раме с золотой лепниной. Когда дверь распахнулась, она ожидала, что за ней будет темно, как ночью… в конце концов, сколько этот дом пустовал? Вопреки ожиданиям здесь, так же как и всегда, пылесосили, стирали пыль, полировали, газовые лампы моргали в клетках из кованого железа, ступени из неотесанного камня и стены вели вниз, в подвал.

Господи, здесь пахло все так же. Затхлостью и сыростью, но не грязью.

Скользя рукой по неровному камню, Бэт спустилась в подвал. На нижнем уровне располагалось две спальни, позволяя ей выбирать между правой и левой, и она выбрала левую.

В которой ее отец скрывался от солнца.

Ее фотографии были там же, куда он их расставил: письменный стол, прикроватные тумбочки, доска над камином были усеяны разнообразными изображениями в рамках.

Та фотография, которую она искала, стояла у будильника.

Ее матери, и, да… быстрый взгляд на женщину, и она вспомнила, от кого унаследовала густые черные волосы, форму лица, плечи.

Ее мама.

Какой жизнью жила эта женщина? Как Дариус познакомился с ней? В самом начале Роф поведал ей, что они были вместе недолго, потом она узнала, кто Дариус такой на самом деле… и быстро сбежала. Только выяснив, что беременна, она вернулась к нему, напуганная тем, что принесет в этот мир.

Она умерла на родильном ложе.