Когда Бэт снова припала к горлу Рофа, он как-то умудрился и дальше вколачиваться в нее. Пока она брала его вену, его эрекция погружалась до упора и резко отступала, толчки отдавались во всем ее теле, ее голова качалась вверх и вниз, а бедра принимали его вес. Скользкие от пота, их тела двигались вместе в каком-то непрерывном единстве, она не знала, где кончается она и начинается он.

Резкое изменение темпа сказало ей, что он приблизился к очередному оргазму, что и ей надо бы…

Роф откинул голову назад, и ее клыки распороли его шею, но ему, казалось, было все равно.

Он даже не заметил этого.

Господи, он был великолепен. Сквозь туман в голове от секса, Бэт наблюдала, как он напрягся, верхняя губа приподнялась вверх, обнажив клыки, волосы ниспадали назад с вдовьего пика, и как его невидящие, бледно-зеленые глаза расширились, а потом зажмурились.

А затем пришла ее очередь, и ее лоно сжало его член, жадное до того, что он извергал в нее. Удовольствие было острым, сродни агонии.

Едва спазмы начали стихать, Бэт приготовилась к следующей волне, к еще одному раунду костедробящего желания…

Когда оно сразу же не пришло, Бэт осмотрелась по сторонам, как будто все происходило не с ними…

О, вау. Они до сих пор были в ванной. На полу.

Роф рухнул рядом с ней, стукнувшись головой о мрамор.

Продлись передышка дольше, она, вероятно, начала бы замерзать, но внутренний жар достаточно согревал их…

Жужжание, раздавшееся над ванной, прояснило ее мысли. Жалюзи опускались на день, панели соединялись в определенном месте на подоконниках.

Значит, это продолжалось в течение… восьми часов? Девяти?

С нижних этажей не доносилось ни звука, но с другой стороны, все Братья, вероятно, попали под воздействие ее гормонов. Так же как и женщины.

Роф поднялся, его мускулы напряглись, руки дрожали.

— Как ты?

Бэт открыла рот, чтобы ответить, но вышел только хриплый звук.

— Ты еще нуждаешься в моей вене, — сказал он, откидывая прядь волос с ее лица. — Тебе это нужно.

— Как насчет … — Когда ее голос надломился, она прочистила горло. — Как насчет тебя?

Роф выглядел изможденным, щеки впали, как будто скинул фунтов двадцать пять… но он покачал головой.

— Я беспокоюсь лишь о тебе.

Его образ стал размытым из-за слез.

— Прости меня, — пробормотала Бэт. — О, Господи … Я так сожалею.

— О чем?

— Об этом… обо всем этом.

Он покачал головой.

— Это все равно произошло бы, рано или поздно.

— Но я…

Роф прижал свой рот к ее и нежно поцеловал.

— Не будем больше об этом. С этой ночи мы движемся только вперед. Чтобы не случилось… идет?

Но у нее не было времени ответить. Внезапно, нужда, снова набирающая обороты, накатила волной, и жар, разливающийся по ее телу, устремился прямо в сердце.

— О, Боже, — простонала она, — я думала, что уже все.

— Еще нет. — Роф, казалось, не был удивлен. — Мы не закончили.

***

айЭм стоял у плиты на кухне, когда почувствовал присутствие брата. Ему даже не нужно было отворачиваться от кастрюли с рагу, которое он готовил: воздух в комнате изменился… и не в лучшую сторону.

И Трез был не один. Он знал это не потому, что уловил запах Селены… а потому, что уловил запах брата.

Связующий запах. Помешивая, айЭм выругался про себя. Блеск.

Черт, он надеялся, что секс между этими двумя был результатом бушевавших в доме гормонов и жажды.

Великолепная теория.