Призрачная или с телом, не важно, подумала Бэт. Она бы предпочла лечиться у этой женщины, чем у кого-либо другого на планете.

О, Боже… Джон.

Бэт повернулась к Блэю и Куину.

— Кто-нибудь из вас знает, что он пытался сказать?

Они оба перевели взгляд на Рофа. Потом проворно закачали головами.

— Лжецы, — пробормотала она. — Почему вы не говорите мне…

Роф начал массировать ее плечи, словно хотел немного успокоить… и это значило, что хотя он не видел ничего из-за слепоты, но хорошо читал эмоции. В этом весь он. Он знал.

— Лилан, забудь об этом.

— Не смейте выкатывать мужскую солидарность при мне, — сказала она, отстраняясь и окидывая взглядом тестостероновый спецназ.

— Джон — мой брат… и он пытался сказать мне что-то. Я имею право знать, в чем дело.

Блэй с Куином сосредоточенно разглядывали ковер. Зеркало над столиком напротив входа в кабинет. Свои ногти.

Очевидно, они надеялись, что под ними откроется кротовая нора.

Ну, для вас же хуже, мальчики… жизнь — это не эпизод «Доктора Кто». И, к вашему сведению? Она разозлилась еще больше при мысли, что эти двое… да каждый мужчина в доме… всегда будут обращаться к Рофу, вместо нее.

Ей оставалось лишь топнуть ногой и выглядеть полной дурой, либо отложить спор на «потом», когда она останется наедине со своим супругом.

— Лилан…

— Мое мороженое тает, — пробормотала она, подойдя к столику и взяв поднос. — Было бы шикарно, если хоть один из вас троих считался со мной, но скорее рак на горе свиснет.

Уходя, она ощущала дурное предчувствие, ставшее ей привычным… С тех самых пор, как Рофа ранили, она словно чувствовала, что ягодки еще впереди, и, вот так раз, видя своего брата на ковре, ее паранойя, разумеется, утихла.

Как же.

Подойдя к двери в спальню, которая принадлежала Блэю до того, как он переехал к Куину, Бэт собралась с духом.

Не помогло, но она все равно постучала.

— Лейла?

— Входите, — донесся приглушенный ответ.

Неловко уравновесив поднос на ноге, она с трудом ухватилась за ручку…

Пэйн, сестра Ви, с улыбкой открыла дверь. И, блин, она была впечатляющей, особенно одетая в черную кожу: она была единственной женщиной, которую включали в смену выходящих на поле Братьев… и, должно быть, она только что вернулась с поля.

— Добрый вечер, моя королева.

— О, спасибо. — Бэт подняла свой груз и вошла в спальню в лавандовых оттенках. — Я принесла припасы.

Пэйн покачала головой.

— Могу сказать, что весьма кстати. В ее желудке ничего не осталось… на самом деле, думаю, ее желудок избавился от всей еды, что получил за неделю.

При звуке рвотных позывов, донесшихся из ванной, обе женщины поморщились.

Бэт многозначительно посмотрела на чашку с «Брейерс».

— Может, мне лучше зайти поз…

— Даже не думай! — крикнула Избранная. — Я отлично себя чувствую!

— По голосу не похоже…

— Я умираю с голоду! Не смей уходить!

Пэйн пожала плечами:

— Она изумительная. Я пришла сюда за вдохновением… но не для того, чтобы спровоцировать период жажды, и поэтому вынуждена откланяться.

Когда сестра Ви снова содрогнулась, будто женский цикл и заморочки с ребенком нужны ей меньше всего, Бэт поставила поднос на антикварную конторку.

— Ну, на самом деле… на это я и надеюсь.

Она выругалась, увидев ошарашенное выражение на лице Пэйн.