«Приемный отец не покривил душой, когда сказал, что сегодня вечером я узнаю, как высоко он меня ценит, – подумал Деллерей. – Может быть, Микел доверяет мне, потому что ему больше некому доверять. Но, по крайней мере, он знает, что я буду защищать интересы Дорилис превыше моих собственных».

Ракхел никак не желал примириться с услышанным; он продолжал спорить до тех пор, пока лорд Микел не напомнил ему, что три других горных лорда уже присылали гонцов с просьбой руки Дорилис и что она в любое время может быть обручена по выбору отца – даже с одним из Хастуров или Элтонов из Нижних Земель.

– Она уже была обручена однажды: родственникам Деонары не терпелось сосватать ее одному из своих сыновей. Они считали это очевидным, поскольку Деонара так и не родила мне ни одного живого сына. К сожалению, вскоре после помолвки мальчик умер.

– Умер? Как именно?

Лорд Алдаран пожал плечами:

– Я слышал, что с ним произошел несчастный случай, но не знаю подробностей.

Дорилис в то время навещала родственников в Ардаисе и вернулась домой, потрясенная смертью жениха, хотя едва знала его и он ей вовсе не нравился. «Большой, грубый мальчишка. Он сломал мою куклу», – со слезами пожаловалась девочка брату. Донел не стал расспрашивать ее, но, несмотря на свою молодость, знал, что если ребенку предложен выгодный альянс, то у него мало шансов дожить до зрелости.

«То же самое можно сказать и о Дорилис…»

– Это окончательное решение, – твердо, но благожелательно заключил лорд Алдаран. – Донел, и только он, будет опекуном своей сестры.

– Это оскорбление, дядя, – запротестовал было Даррен, но лорд Скатфелл утихомирил сына.

– Чему быть, того не миновать, – сказал он. – Мы должны быть благодарны за то, что наша невеста имеет достойного родственника, способного защитить ее. Ее интересы – это наши интересы. Все будет по твоей воле, Микел.

Но когда взгляд задумчивых глаз остановился на Донеле, молодой человек сразу же насторожился.

«Мне следует быть начеку, – подумал он. – Возможно, опасность не грозит до тех пор, пока Дорилис не вступит в законный брак: ведь пока жив Алдаран, он может назначить другого опекуна. Но если дом  Микел умрет, а Дорилис выйдет замуж и уедет в Скатфелл, мои шансы выжить не очень велики».

Внезапно ему захотелось, чтобы лорд Алдаран не связывался со своими родственниками. Если бы дом  Микел заключал сделку с незнакомыми людьми, то обязательно пригласил бы лерони , чье присутствие сделало бы невозможной ложь и любую попытку обмана. Но хотя Алдаран едва ли доверял сородичам, он не мог оскорбить их сотворением заклятья правды.

Они обменялись рукопожатиями и подписали договор. Донел тоже поставил подпись. Обнявшись напоследок, как подобает любящим родственникам, спустились в зал, где собрались гости. Торжество открывалось пышной трапезой, затем ожидались танцы и разнообразные забавы.

Но Донел, поймавший на себе взгляд Даррена из Скатфелла, снова холодно подумал: «Мне следует быть начеку, этот человек – мой враг».

9

В это время в Большом зале Дорилис с Маргали принимала гостей. Она впервые была одета как женщина, в длинное синее платье с кружевным воротником и расшитыми золотом рукавами. Ее блестящие медно‑золотистые волосы были уложены башенкой на затылке и прихвачены брошью‑бабочкой. Она казалась гораздо старше своих лет. На вид ей можно было дать лет пятнадцать – шестнадцать, и Донел невольно поразился красоте сестры, хотя и не обрадовался при виде столь резкой перемены.

Дурные предчувствия оправдались, когда Даррен во время официального представления невесте не сводил с Дорилис глаз, словно пораженный в самое сердце.