– Приемный отец, я хочу попросить вас об одной милости, – сказал Допел.

– Ты хорошо знаешь, что можешь просить у меня любой подарок, в пределах разумного, – с улыбкой отозвался дом  Микел.

– Это не будет вам ничего стоить, мой лорд. Когда лорд Ракхел и лорд Даррен придут к вам обсуждать вопрос о приданом Дорилис, я прошу вас представить меня им под именем моего отца, а не как Довела из Рокравена, как обычно.

Близорукие глаза лорда Алдарана моргнули, сделав его еще больше похожим на гигантскую хищную птицу, ослепленную ярким светом.

– Но почему, приемный сын? Откажешься ли ты от имени матери и от ее статуса? Или же от своего положения?

– Упаси Боже, – ответил Допел. Он опустился на колени у ног лорда Алдарана. Старик положил руку ему на плечо, и это прикосновение словно высвободило горькие слова: – Но лишь бастард носит имя своей матери. Я сирота, но не бастард.

– Прости меня, Донел, – наконец сказал старик. – Это я виноват. Мне… мне хотелось забыть о том, что Алисиана когда‑то принадлежала другому мужчине. Даже когда она… оставила нас, я оказался не в силах принять горькую правду о том, что ты – не мой родной сын. – Это прозвучало как крик боли. – Как мне хотелось, чтобы ты в самом деле был моим сыном!

– Мне тоже, – вздохнул Донел. Он не знал и не хотел другого отца, однако насмешливый, презрительный голос Даррена звучал в его ушах так же ясно, как и десять лет назад: «Ах да, Донел из Рокравена, отродье той барраганьи! Ты хоть знаешь, чей ты сын, или тебя нашли в капусте? Может, твоя мать лежала в лесу с Призрачным ветром и вернулась домой с ничьим сыном во чреве?»

Донел налетел на него с кулаками как бешеный зверь. Когда их растащили, мальчишки продолжали выкрикивать взаимные угрозы. Даже сейчас Донелу было неприятно вспоминать презрительный взгляд маленького Даррена и его оскорбительные намеки.

– Если я и переусердствовал в своем желании назвать тебя сыном, то поверь: я никогда не собирался бросить тень на честь твоего рода. – В голосе Алдарана слышались извиняющиеся нотки. – Думаю, сегодня вечером ты поймешь, как высоко я ценю тебя, мой дорогой сын.

– Мне нужно лишь это, – ответил Донел и опустился на низкую скамью возле ног старика. Лорд Алдаран положил руку ему на плечо, и они сидели так до тех пор, пока слуга не принес свечи.

– Лорд Ракхел Алдаран из Скатфелла и лорд Даррен! – объявил герольд.

Ракхел из Скатфелла был крупным добродушным мужчиной в расцвете лет, с открытым и приятным лицом человека, которому хочется показать, что ему нечего скрывать, в то время как в действительности верно обратное. Как и отец, Даррен был высоким и широкоплечим, со светло‑рыжими волосами, зачесанными назад от высокого лба, и суровым, прямым взглядом. «Да, он красив, по женским меркам. Дорилис он понравится…» Донел старался убедить себя, что слабое ощущение чего‑то недоброго вызвано тем, что сестра выходит из‑под его протекции и формально становится женой другого человека. «Я не могу рассчитывать, что Дорилис навсегда останется со мной. Она наследница великого Домена. Я ее единоутробный брат, не более того, и ее благополучие должно находиться в более надежных руках».

Лорд Алдаран поднялся с места и сделал несколько шагов навстречу младшему брату, приветствуя его:

– Рад видеть тебя, Ракхел. Давно ты не приезжал ко мне в Алдаран. Как дела в Скатфелле? А у тебя, Даррен?

Он обнял родственников и пригласил сесть рядом с собой.

– Вы знакомы с моим приемным сыном, единоутробным сыном твоей невесты, Даррен? Донел Деллерей, сын Алисианы из Рокравена.

Даррен приподнял бровь, словно узнавая, и произнес:

– Да, мы вместе учились искусству владения оружием и другим вещам.