Он положил неожиданно мягкую лапу на колено Кэшелу. В переводе на человеческий язык это могло означать мольбу. Наверное, по-обезьяньи было то же самое.

— Я не хотел, чтобы здешние люди увидели меня, пока ты не очнешься, — заговорил он снова. — Смотри-ка, я ведь принес тебе еды.

Он протянул Кэшелу пригоршню фруктов и показал на лангустов, которых уложил на большом камне и придавил сверху. Кэшел и не обратил бы на них внимания. Лангусты пытались уползти, но тщетно: примат оторвал им ноги.

— Пожалуйста, можно мне присоединиться к твоей компании? — спросил Захаг.

— Уж больно компания невелика, — отвечал Кэшел. Интересно, где теперь искать Шарину. Нужно искать, но как? — Давай, присоединяйся. Только веди себя как следует.

Примат издал громкий горловой звук и показал в сторону берега:

— Вон там теперь город.

— Подождем до утра, — заявил Кэшел. — Невежливо беспокоить людей в столь поздний час.

Теперь он вспомнил предыдущие слова Захага.

— Что ты имел в виду, когда говорил, будто она «зашвырнула нас сюда»? Ты знаешь, как это произошло?

— О, так это же Силья, — ответил Захаг. — Она колдунья из Далопо, болталась во дворце дней десять.

Он в сердцах разорвал веревку. Поскольку вокруг их лежало множество, Кэшел пришел к выводу, что провел без сознания немало времени.

— Я понял, что она пристроилась к колдовству Халфемоса, — продолжал его мохнатый спутник. — Он ведь даже не знал, что она колдунья.

— Так почему же ты не сказал ему? — прорычал Кэшел. Голос его был подобен грому. Люди в Барке всегда пугались, если он разговаривал в полную мощь.

— Халфемос сделал меня таким, какой я сейчас. Я бы за это перегрыз ему глотку, если бы смог.

— О!. — только и мог вымолвить Кэшел. Он подумал, каково это становиться совсем другим существом. Наверное, это похоже на то, что он чувствовал, когда Шарина покинула селение, унося с собой все невысказанные слова и мечты. — Ну ладно, пусть это останется между вами.

Захаг вдохнул.

— Похоже, Силья вычислила тебя, потому что ты тоже маг, — заявил он.

— Но я не… — пробормотал было Кэшел и осекся. Теперь он уже ни в чем не был уверен. Все стало непросто для бывшего овечьего пастуха из Барки.

— А еще я думаю, что король Фолкуин обвинит во всем Халфемоса, так что Силья одним делом убила двух зайцев, — примат коротко хихикнул. — Фолкуин в гневе может сокрушить скалы. Ты, небось, об этом и не знал?

Церикс был мужчиной средних лет; вокруг проплешины у него на голове курчавились черные волосы. Было у него и брюшко, но руки и плечи отличались недюжинной силой, любой фермер из Барка Хамлет позавидовал бы таким плечам.

Церикс уселся в кресло на колесиках. Обе его ноги были отрезаны до середины бедер; вдыхаемое им снадобье могло немного одурманить, но не избавляло от постоянной боли.

— Только я делаю ошибки, — горько объявил он. — Мальчик никогда бы такого не допустил.

Церикс и Халфемос жили при дворе в покоях, где комнаты выходили на три стороны — своего рода дворец в миниатюре. Шарина ожидала, что придворный маг живет в самом дворце, а не рядом с ним, но потом поняла, что для Церикса ужасно стыдно показываться на людях калекой.

Он сам открыл дверь, когда она добралась до места, вскоре после полуночи. Слуг при нем не было, хотя вельможа его ранга мог себе это позволить.