Кстати, о нем. О Гордоне.

Потомок рода Эклин-Маэр закончил очень плохо. С женитьбой он так и не утратил своей страсти к несколько извращенному постельному времяпрепровождению. Первое время его вполне устраивала Дебора, но после нескольких лет супружеской жизни его потянуло на что-нибудь новенькое. В столицу Гордону ход был заказан. Для того чтобы отправиться в соседнее королевство, Гордон был трусоват. Он отчего-то опасался покидать Хальдор. Так как замок, подаренный молодоженам отцом Деборы, находился в довольно глухом месте, то Гордону ничего не оставалось, как обратить внимание на немногочисленных деревенских девушек.

Сначала он осторожничал, а потом, уверившись в своей безнаказанности, начал... В общем, его нашли в своей постели мертвым и с перерезанным горлом. Убийцу так и не обнаружили. Да усердно и не искали.

Дебора же оказалась беременной. Спустя положенное время она родила. Мальчик родился сильным колдуном. Никто особо не удивился, всё-таки отец Деборы – колдун и геральд, но меня в тот момент что-то царапнуло. Я решила узнать о Деборе чуть больше, и очень скоро мне улыбнулась удача. Оказалось, что мать девушки вышла из того же рода, что и моя, – из таинственного рода Акерли.

На семейном совете мы решили не трогать род Акерли, оставить их в покое и намеренно о них ничего не разузнавать. Почему-то мне казалось, что магии не понравится такое отношение к тем, кого она явно выделяет и скрывает от посторонних глаз.

В итоге род Эклин-Маэр не стал мертвым. Сын Гордона вырос умным и прозорливым молодым человеком. Приятный в общении, спокойный и молчаливый, он многим напоминал своего деда – короля Адалхарда. Никто не мог понять, как у Гордона мог родиться такой сын.

Когда моя мать впервые увидела Арктура (сына Гордона), то лишилась дара речи. Я думала, она потеряет сознание от шока. А уж когда спустя некоторое время я узнала, что она каким-то невероятным образом смогла увлечь его, то настала моя очередь быть шокированной. Я бы заподозрила ее в применении магии, если бы не знала, что она не может больше колдовать. Впрочем, оставались различные снадобья... Но все оказалось гораздо проще. Арктур на самом деле влюбился в мою мать. Узнав, что есть возможность разорвать ее брак с моим отцом, он, не таясь, пришел к нам и попросил об этом.

К тому моменту отец и сам поглядывал в сторону одной весьма очаровательной вдовы, поэтому с радостью согласился на ритуал разрыва их связи.

Вскоре мы сыграли сразу две свадьбы. Каждый раз, глядя на счастливую мать, которая, казалось, не видит никого, кроме Арктура, я ощущала двойственные чувства. С одной стороны, я была счастлива за мать, ведь она спустя столько лет всё-таки нашла свою любовь, пусть и совсем в другом человеке. С другой стороны, мне было очень обидно. Маленькая девочка где-то в глубине меня желала быть любимой матерью. Мне не хватало ее любви. И я ревновала ее к новому мужу и к новой жизни. Конечно, я не показывала этого, скрывая нехорошие мысли и чувства, но сама их принимала, понимая, что лгать себе нельзя.

К нашему удивлению, через год после свадьбы Адалинда родила здорового мальчика. Колдуна! А еще через три года – девочку-колдунью. Больше детей у них не было, но, как я поняла, им и не нужно было.

Я немного беспокоилась о том, что Арктур мог вынашивать какие-нибудь планы по возвращению себе короны, но оказалось, что он, едва  достигнув совершеннолетия, принес Эскалиону клятву вассала и геральда. И пусть это не было известно всем, но магическая клятва имелась.

Отец тоже времени не терял. И пусть у него больше не было детей, но они с женой построили приют, в который собирали осиротевших детей со всего Хальдора. Я была искренне рада за отца.