Закрыв глаза, я втянула воздух носом и постаралась как можно медленнее выдохнуть. Открыв их, постаралась улыбнуться. Думаю, вышло не очень успешно.

Все хорошо. Все просто отлично.

И где же был весь день Эскалион?

А вдруг что-нибудь случилось? Вдруг я сейчас войду в тронный зал, а там не Эскалион, а ухмыляющийся Гордон?

Я буквально увидела его противную улыбку и сверкающие злорадством голубые глаза.

 – Нет, нет, все будет хорошо, не придумывай, – прошептала я, опираясь рукой о спинку кресла.

В глазах потемнело. Пришлось аккуратно потрясти головой, чтобы прогнать плавающих  перед глазами черных мушек.

В дверь тихо постучались, но я была настолько взвинчена, что буквально подпрыгнула.

 – Войдите, – чуть успокаивая выскакивающее из груди сердце, разрешила я.

Дверь открылась, и я увидела мягко улыбающегося отца.

 – Ты готова, Амелия? Поспешим, – сказал он и приглашающе протянул мне руку.

*Коричневый цвет – цвет земли и плодородия. Этот цвет символизирует стабильность, устойчивость, преданность, здравый смысл, надежность.

*Трилистник – символ удачи и мощный оберег от всего дурного и злого.

Я толком не помню, как мы добрались до тронного зала. Отец, кажется, что-то говорил, но все его слова ускользали от моего внимания.

Когда мы вошли, я едва не рухнула в обморок от напряжения. Теперь уже не только мои пальцы заледенели, но и все тело. Мне казалось, что вокруг гуляют морозные сквозняки. И да, именно из-за них я едва не стучала зубами.

Зрение как-то изменилось. Люди по обе стороны от алой дорожки, ведущей к трону, виделись мне только цветными пятнами.

Тишина не просто угнетала, а буквально придавливала к полу. Наверное, еще немного – и я бы услышала, как она звенит.

Я видела впереди лишь стоящего перед верховным архипастором Эскалиона. Он был одет в черный строгий наряд, а на его плечах покоилась пурпурная накидка с вышитыми понизу золотыми птицами.

Он смотрел только на меня и стоял настолько неподвижно, что могло закрасться подозрение: не человек это вовсе, а искусно сделанная статуя. Вот только взгляд у него был живой, горячий и пронизывающий.

В тот вечер память у меня вообще как-то странно себя проявляла. Вот я вроде только вхожу в тронный зал и вижу стоящего Эскалиона, а в следующий миг уже нахожусь рядом с ним. Когда я успела преодолеть расстояние от двери до моего мужа – не помню совершенно.

Я вложила свою руку в его, сразу же чувствуя себя так, будто из шторма попала в тихое и уютное место, в котором пронизывающий холод ветра не может меня достать.

Вздохнула чуть слышно и облегченно, едва удерживая взгляд на архипасторе. Разве сила уз не ослабла? Почему я так хочу посмотреть на мужа? Почему я только сейчас поняла, что скучала по нему весь день так сильно, будто не видела целую вечность?

Архипастор что-то говорил, потом заставил выпить из золотого кубка священный напиток, горький на вкус и пахнущий смесью из многих трав.

Служитель Великого что-то спросил у меня, я рефлекторно ответила «да», чувствуя, как тело сотрясает мелкая дрожь. Эскалион сжал мои пальцы чуть крепче, словно желал поделиться со мной своим спокойствием.

Когда архипастор замолчал, я почти неосознанно повернулась к мужу и протянула ему вторую руку. Теперь мы стояли лицом друг к другу.

Моя реальность сузилась до черных блестящих глаз. Я смотрела на Эскалиона и ни о чем не думала. Связные мысли словно попрятались, оставив вместо себя лишь хаотичные обрывки.