|
Минут через десять после того, как он покинул свой пост, дверь отворилась, из двери осторожно выглянула Маргарита, взяла Ла Моля за руку и, не говоря ни слова, отвела его в самую дальнюю комнату, собственноручно и весьма тщательно затворяя двери, что свидетельствовало о серьезности предстоящего разговора. Войдя в комнату, она остановилась, потом села на стул черного дерева и, взяв за руки Ла Моля, привлекла его к себе. — Теперь, мой милый друг, когда мы одни, поговорим серьезно, – сказала она. — Серьезно, государыня? – переспросил Ла Моль. — Или любовно! Да, да, так вам больше нравится? Серьезные вопросы могут быть и в любви, особенно если это любовь королевы. — В таком случае поговорим о предметах серьезных, но с условием, что вы, ваше величество, не будете сердиться на меня, если я заговорю с вами безрассудно. — Я буду сердиться только в том случае, Ла Моль, если вы будете говорить мне «государыня» или «ваше величество». Для вас, дорогой, я просто Маргарита. — Да, Маргарита! Да, жемчужина моя! (Маргарита (греч.) – жемчужина.) – страстно глядя на королеву, воскликнул молодой человек. — Так-то лучше! – сказала Маргарита. – Итак, вы ревнуете, мой красавец? — О, до потери рассудка! — А еще как?.. — До безумия, Маргарита! – К кому же вы ревнуете? — Ко всем. — А все-таки? — Прежде всего к королю. — По-моему, после того, что вы видели и слышали, на этот счет вы можете быть спокойны. — Затем к этому де Муи, которого я впервые видел сегодня утром и который уже сегодня вечером стал довольно близким вам человеком. — К де Муи? — Да. — Откуда у вас такие подозрения? — Выслушайте меня… Я узнал его по росту, по цвету волос, по бессознательному чувству ненависти! Ведь это он сегодня утром был у герцога Алансонского? — Хорошо, но какое же это имеет отношение ко мне? — Герцог Алансонский – ваш брат, и, говорят, вы очень его любите; вы, вероятно, намекнули ему на потребности вашего сердца, а он, по придворному обычаю, отнесся к вашему желанию благосклонно и ввел к вам де Муи. Было ли только счастливой для меня случайностью то, что король Наваррский оказался здесь одновременно с ним? Не знаю. Но, во всяком случае, будьте со мной откровенны, государыня: такая любовь, как моя, сама по себе имеет право требовать откровенности как награды. Видите, я у ваших ног. Если ваше чувство ко мне – мимолетная прихоть, я возвращаю вам ваше слово, ваше обещание, вашу любовь, возвращаю герцогу Алансонскому его милости и мою должность дворянина из его свиты и иду искать смерти под стенами осажденной Ла-Рошели, если любовь не убьет меня раньше, чем я туда попаду! Маргарита с улыбкой слушала эти исполненные очарования слова, любуясь его движениями, исполненными изящества; потом задумчиво склонила красивую голову на свои горячие руки. — Вы любите меня? – спросила она. — О государыня! Больше жизни, больше спасения моей души, больше всего на свете! А вы, вы.., меня не любите. — Несчастный безумец! – прошептала она. — Да, да! – стоя на коленях, воскликнул Ла Моль. – Я говорил вам, что я безумец! — Итак, дорогой Ла Моль, главная цель вашей жизни – любовь? — Одна-единственная, государыня. |
